Он приосанился, как подобает надменному королевичу – даже такому мокрому и обескураженному.
– Я не тонул, – возмутился он. – Я плавал.
– Плавал? – переспросила она удивленно. – Разве джинны плавают?
Ему стало неловко.
– Это обычай Аяанле, – пробурчал он и схватил с кафельного берега канала аккуратно сложенную шаль. – Не отвернешься?
Нари закатила глаза и отвернулась. На солнечной лужайке был расстелен плетеный коврик, на котором лежали книги, листы с записями и угольный карандаш.
Она услышала плеск – он вышел из воды и промаршировал мимо нее к коврику. Шаль была обернута вокруг его торса с таким тщанием, с каким скромницы-невесты прикрывают свои волосы. С промокшего набедренника капала вода.
Ализейд взял с ковра шапочку и нахлобучил на мокрые волосы.
– Что ты здесь делаешь? – пожелал он знать. – Тебя мой отец прислал?
– Это неважно. Я уже ухожу…
Она осеклась, когда ее взгляд остановился на открытой книге, лежащей на ковре. Полстраницы занимала иллюстрация: стилизованное крыло шеду, пересеченное стрелой с острым наконечником.
Метка Афшина.
Нари стремительно бросилась к книге. Но Ализейд обогнал ее и схватил книгу с ковра. Тогда Нари забрала другую книгу и увернулась, когда принц потянулся к ней.
– Верни!
Она вынырнула у него из-под руки и быстро пролистала книгу в поисках картинок. На одной странице она наткнулась на серию фигур: шесть джиннов стояли с обнаженными руками, демонстрируя черные татуировки, спиралью вьющиеся по руке от запястья и у некоторых доходящие до самого плеча. Узор состоял из коротких черточек, похожих на перекладины в лестнице без шестков.
Точь-в-точь как у Дары.
Нари раньше не задумывалась всерьез о его татуировках, полагая, что это как-то связано с его родословной. Но глядя на эту иллюстрацию, она покрылась мурашками от страха. Нарисованные фигурки, похоже, принадлежали к разным племенам, и у всех на лицах были написаны адские муки. Одна женщина воздела глаза к невидимому небу, вытянув руки и открыв рот в беззвучном крике.
Воспользовавшись ее замешательством, Ализейд отобрал книгу.
– Интересные у тебя тут книжки, – бросила она язвительно. – Что это? Эти фигуры… что за метки у них на руках?
– А ты не знаешь?
Она отрицательно покачала головой, и у него на лице промелькнуло мрачное выражение, но он не стал ничего ей объяснять. Он сунул книги под мышку и сказал:
– Это неважно. Пойдем, я отведу тебя в лазарет.
Нари не сошла с места.
– Что это за метки? – повторила она.
Ализейд помедлил, разглядывая ее своими серыми глазами.
– Это табель, – проговорил он наконец. – Часть проклятия ифритов.
– Табель
Дара соврал бы ей. Низрин уклонилась бы от ответа и сменила тему. Но Ализейд стиснул зубы и ответил:
– Жизней.
– Чьих жизней?
– Убитых ими повелителей. – Его перекосило. – Видимо, ифритам нравится видеть, как он разрастается.
Поймав на себе пристальный взгляд принца, Нари постаралась никак не выдать своих чувств. Она видела то видение в Иераполе – она знала, что хозяин держал Дару в полном повиновении. Как можно было винить его в их смерти.
Но несмотря на зловещую историю его татуировки, Нари вдруг осознала угрозу, нависшую над ними в настоящем. Она еще раз посмотрела на книги Ализейда, и к желанию защитить Дару подмешался укол страха.
– Ты изучаешь его.
Принц даже не стал отпираться.
– Вы двое сочинили интересную историю.
Сердце ухнуло.
Теперь зато ясно, что по меньшей мере у одного из них были какие-то подозрения.
Нари прочистила горло.
– Ясно, – выдавила она, не в силах скрыть тревогу в голосе.
Ализейд опустил глаза.
– Тебе лучше уйти, – сказал он. – Твои смотрители, наверное, уже волнуются.
Ее
– Дорогу найду сама, – отрезала Нари и развернулась, собираясь возвращаться в дебри сада.
– Погоди!
Перед ней выскочил Ализейд. В его голосе слышалась паника.
– Пожалуйста, прости меня, – выпалил он. – Не нужно было так говорить. – Он переступил с ноги на ногу. – Я поступил некрасиво… и это уже не первый раз, когда я так веду себя с тобой.
Она сощурилась.
– Я уже почти привыкла.
Он скривил губы, почти усмехнувшись.
– Пожалуйста, не привыкай. – Он положил руку на сердце. – Очень тебя прошу. Я провожу тебя через дворец. – Он посмотрел на мокрые листья, прилипшие к ее чадре. – Не стоит продираться по джунглям только потому, что я забываю о правилах приличия.
