Латунный город полностью

– Им нужна твоя слабость, Нари. Ты дочь бану Манижи. Ты ворвалась в Дэвабад под руку с Дараявахаушем э-Афшином в тот день, когда толпа шафитов чуть не разгромила сектор Дэвов. Ты чуть не убила женщину просто потому, что была раздражена… Ты не заметила, что в тот день тебе удвоили охрану? И ты думаешь, что Кахтани будут способствовать твоему обучению? – Низрин наградила ее скептическим взглядом. – Радуйся, что на тебя не надевают железные кандалы, когда ты ходишь на встречи с их принцем.

– Я… – Нари была озадачена. – Но мне предоставили лазарет. И помиловали Дару.

– Королю пришлось помиловать Дараявахауша – он слишком любим нашим народом. Если бы Кахтани тронули хоть волос на его голове, взбунтовалась бы половина города. А лазарет… это всего лишь символ. Как и ты сама. Королю нужна целительница Нахида так же, как пастуху нужна овчарка: они бывают очень полезны, но всегда полностью во власти хозяина.

Нари одеревенела от злости.

– Я не чья-нибудь овчарка.

– Нет? – Низрин скрестила руки, все еще выпачканные в крови и пепле. – Тогда почему ты играешь им на руку?

– Что ты имеешь в виду?

Низрин подошла ближе.

– Ни для кого не секрет, что ты не можешь добиться успехов в лазарете, дитя, – предостерегла она. – Ты абсолютно проигнорировала Дэвов, которые собрались в Великом храме, чтобы посмотреть на тебя, и сбежала, не сказав никому ни слова. Ты не разжигаешь купель, прилюдно ешь мясо, все свободное время проводишь с этим изувером Кахтани… – Ее лицо стало мрачнее тучи. – Нари, неверность – не пустой звук для нашего племени. Мы слишком много выстрадали из-за наших врагов. Дэвов, которых подозревают в коллаборационизме… ждет нелегкая жизнь.

– В коллаборационизме? – не могла поверить Нари. – Не ссориться с представителями власти – это не коллаборационизм, Низрин. Это здравый смысл. А если то, что я съем шашлык, разбередит нервы сплетничающих огнепоклонников…

Низрин ахнула.

– Что ты сказала?

Слишком поздно Нари вспомнила, как ненавидели Дэвы это прозвище.

– Да ладно тебе, Низрин. Это просто слова. Ты знаешь, что я…

– Это не просто слова! – Бледные щеки Низрин пошли красными пятнами. – Это оскорбление, которое веками используют для того, чтобы демонизировать наше племя. Это они плюют нам в лицо, когда срывают вуали с наших женщин и избивают наших мужчин. Это вменяют нам в вину власти, когда хотят вломиться в наши дома и конфисковать имущество. И уж кто-кто, но чтобы ты так говорила…

Ее помощница встала и ушла вглубь лазарета, сцепив руки за головой. Потом она снова строго посмотрела на Нари.

– Ты хотя бы хочешь совершенствоваться? Сколько раз я повторяла тебе, как в лечении важно намерение? Как принципиальна вера при использовании магии? – Она раскинула руки, обводя весь лазарет разом. – Ты веришь здесь хоть во что-нибудь, Нари? Ты хотя бы заботишься о нашем народе? О нашей культуре?

Нари опустила глаза, стыдливо краснея. Нет. Она ненавидела себя за то, как быстро ей пришел в голову ответ, но это был честный ответ.

Низрин почувствовала ее дискомфорт.

– Так я и думала.

Она взяла смятое одеяло, забытое на кровати шейха, и безмолвно накрыла его тело, слегка задержавшись пальцами на его лбу. Когда она подняла глаза на Нари, в них читалось полное опустошение.

– Как ты можешь быть бану Нахидой, когда тебя ни капельки не интересует образ жизни, созданный твоими предками?

– Если я посыплю голову пеплом и полдня проторчу у купели огня, я стану лучшей целительницей? – Нари хмуро оттолкнулась от умывальника. Может, Низрин показалось, у Нари недостаточно переживаний после смерти шейха? – У меня соскользнула рука, Низрин. Она соскользнула, потому что мне нужно было сто раз попрактиковаться, прежде чем меня подпустили бы к такой процедуре!

Нари понимала, что ее заносит, но она была потрясена и расстроена, и ей уже поперек горла стояли все эти нереалистичные ожидания, которые свалились ей на голову, как только она переступила границу Дэвабада, и она продолжала:

– Хочешь знать, что я думаю о религии Дэвов? Я думаю, что это надувательство. Набор неоправданно сложных ритуалов, выдуманных для того, чтобы вы боготворили тех, кто все это сочинил. – Она зло скомкала в руках фартук. – Неудивительно, что войны выиграли джинны. Дэвы были так заняты, меняя масло в лампах и кланяясь в ножки кучке потешающихся Нахид, что даже не заметили вторжения Кахтани, пока…

– Довольно!

У Низрин лопнуло терпение. Нари никогда не видела ее в таком гневе.