Конечно, Юрмале нужны новые санатории, и коммуникации, но условия в курортном городе особенные, здесь каждое дерево — большая ценность. Поэтому при проектировании нельзя руководствоваться традиционными методами планировки, а подходить к делу с тщательной осторожностью, чтобы сберечь сосны.
Имеется ещё несколько проектов, осуществление которых связано с уничтожением леса. Предполагается в Меллужи построить Дом творчества композиторов и вырубить при этом 164 сосны. Собирается расширить свою территорию Слокский целлюлозно-бумажный комбинат за счёт площади, занятой 198 соснами. В Майори для возведения новой АТС потребуется ликвидировать ещё 60 столетних сосен. Правда, в этих случаях Юрмалский горисполком обязывает соответствующие строительные организации перечислять средства в фонд восстановления леса. Но сколько десятилетий потребуется, чтобы вновь вырастить его! Не лучше ли всё-таки сберечь старый лес, переживший не одно поколение людей, а для строительных площадок подбирать места за счёт сноса старых неблагустроенных строений, которых ещё много. В заботе о сохранении сосновых боров существует ещё одна проблема — создание подлеска. Его сейчас не так уж много, и не везде он есть. Но роль подлеска в сохранении сосняка трудно переоценить. Он укрепляет напочвенный слой, обеспечивает его питанием, идёт на смену деревьям, достигшим своего естественного заката. С сосной хорошо уживается облепиха, серебристый лох, самостоятельно возобновляющийся на дюнных песках. Можно высаживать так называемые саженцы «брика» — крохотные сосны, корни которых заключены в торфяные пластинки с питательным субстратом, — метод, разработанный в Латвийском НИИ лесохозяйственных проблем.
Побережье Рижского залива невозможно представить без сосен. Они прожили долгую жизнь и проживут ещё, если их любить, за ними ухаживать. Это дар, который надо постоянно оплачивать.
Юрмала, берег Рижского залива в Булдури
Озеро Рушону привлекало Гунара Андрушайтиса ещё смолоду. Оно очень своеобразное — отмели, неожиданные глубины, острова, с одной стороны к Рушону примыкает озеро Илзе Геронимова, с другой — Илзе Каменецкая. И дальше, дальше можно пройти на лодке мелководными протоками и озерцами в лабиринты островков, зарослей… Он приглядел прибрежный бугорок и набрал там полную пригоршню гравия. Вот, гравий даже есть! Значит, стоять на этом месте новой базе. Старому академику Озолу, первому директору Института биологии Академии наук ЛатвийскойССР, очень понравился тогда хозяйственный подход молодого аспиранта.
Наверняка есть на свете более неповторимые озёра, но Рушону дорого по-особому — здесь для Андрушайтиса началась практическая гидрология, гидрохимия, гидробиология. Отсюда он ушёл в путешествие по многим другим озёрам Латвии. В 1952 году правительство республики поручило учёным выяснить рыбопромысловое значение внутренних водоёмов, и Антония Кумсаре, известный гидробиолог, приняла Андрушайтиса в состав экспедиции. Здесь, у этих насквозь просвечивающих отмелей, под аккомпанемент небуйной волны пришло к нему самое большое увлечение, за которое коллеги в шутку зовут его «Ихтиандром».
В те первые послевузовские годы Гунар редко наезжал в Ригу. Рушону стало плацдармом, с которого сотрудники руководимой им лаборатории лимнологии (озероведения) совершали рейды по многим водоёмам, изучая их гидрлогический нрав, флору и фауну, «белые пятна» в огромном семействе больших и малых водоёмов, обильно разбросанных по Латвии.
Андрушайтис лишь раз надолго покинул рушонскую базу, чтобы собрать на озёрах в окрестностях Норильска икру серебристого северного сига (пеляди) и попробовать акклиматизировать его в Прибалтике, конечно, сначала в озере Рушону. Теперь рыболовам Латвии пелядь попадается довольно часто, и когда упоминают об этом, ему вспоминаются трубы Норильска, увиденные с птичьего полёта, расплывчатое пятно северного солнца — суровая улыбка Заполярья, и стайка юрких мальков на рушонской отмели. Теперь пелядь перешла на попечение «Балтрыбвода» А к Андрушайтису в институт приходят за справками разного рода специалисты, интересуясь составом воды, течениями, обитателями какого-либо из трёхсот озёр, данные о которых бережно хранятся в фондах.
В 60-х годах в институте начались исследования радиоактивного загрязнения водоёмов, появилось направление — радиоэкология. Именно в те годы научная тематика Института биологии, более известного ранее работами по физиологии сельскохозяйственных растений и повышению их продуктивности, стала значительно обогащаться. В 1967 году Гунара Петровича Андрушайтиса назначили заместителем директора, а два года назад директором Института биологии.
