Гонец зашёл в дом. В отличие от других домов, в этом было тепло и уютно. Он был освещен тремя свечками, в углу стоял шкаф, в котором были сыры и молоко. Шкаф был увешан шитыми вручную белыми платками с изображением красной розы. Эта роза не была похожа на герб семьи Ластрея: скорее это обычная роза. Из кухни вел проход в спальную комнату, и, скорее всего, к погребу тоже. В шкафу также виднелись какие-то бумаги. Окна были с трещинами, но незначительными. Потолок был не таким чистым как комната, но тоже достойным. Стены были сделаны из брёвен, наложенных друг на друга. Брёвна были крепкие и сухие, не смотря на погоду. Подойдя к столу, староста начал говорить.
– Меня, значит, звать Страфий. Мы с Грашухом жили тут ещё до смерти отца. Помню, я с ним…
Не успев договорить, Гонец его перебил:
– Мне не интересна история твоей семьи, челядь. Будешь отвечать только на мои вопросы. Если ты мне понравишься, дам твоей жалкой деревне надежду на то, что её жители не умрут с голоду.
Возмущенным тоном Страфий спросил.
– Уважаемый, из какого княжества вы будите?! Я чего-то не припомню таких наглых дворян в наших краях! Коли вы мне врете, я выпровожу вас за дверь!
– Скажем так, – начал Гонец – я владею слишком высоким чином для тебя. Но коли твоя тупая морда не верит, я дам тебе доказательства.
Он протянул Страфию письмо. На нём он увидел печать черной короны на красном фоне. Это означало одно: он не простак с дороги.
– Извиняюсь. – пробормотал Страфий.
На лице путника возникло удивленное лицо, будто он не знал, что письмо убедит хозяина дома. В это время вошла девушка, лет шестнадцати. У неё были неухоженные светлые волосы, маленький нос, тонкая шея и голубые глаза. Одета она была в серые лохмотья и тряпки. В руках у неё был печёный гусь, по запаху только что из печи. Положив гуся на стол, Гонец более детально рассмотрел девушку. Глаза у неё были заплаканные, а синяки были повсюду.
Гонец схватил девушку за руку, после чего та попыталась вырваться, но безуспешно. После этого он посмотрел Страфию в глаза.
– Скажи мне, в чём провинилась твоя дочь?
Тот наконец ожил и начал говорить.
– Это моя жена, Лифия. Я с ней живу уже два года, она постоянно что-то требует. А так как я глава этой деревни, – он сделал большую паузу, выпив холодной воды из кувшина. – сами понимаете: много чего требует. Думает, что я подарю ей роскошную одежду, хотя всех людей сложно содержать в таком месте. За один месяц перелегло семь человек, в том числе наш охотник. Единственный человек, который мог найти какую-нибудь лисицу, когда жрать нечего. Вся деревня голодает, а она думает об одежде. Вот и колочу её, чтобы мысли не посещали такую тупую ветреную голову!
Встав из-за стола, он дал ей пощёчину. По звуку можно было понять, что удар был сильный. Девушка заплакав упала на пол, из её носа пошла кровь. Страфий продолжал бить её ногами, девушка кричала. Гонец на это смотрел не испытывая ни отвращения, ни возмущения, ни удовольствия. Он спокойно пил своё молоко, покусывая грудку гуся. Как только избиение прекратилось, староста резко поставил её на ноги и толкнул её в сторону спальни.
– Иди, приведи себя в порядок. – обратился староста к жене. – Позвольте спросить, господин. Что в письме написано?
– Я мог бы наорать на тебя, – сказал Гонец – да гусыня хороша. В следующий раз бей её не так сильно, а то готовить разучится. А письмо не для тебя. Оно для Грашуха.
– Долго его нет. – добавил Страфий. – Уже поздно. Могу предложить вам переночевать у себя в погребе. Не барские хоромы, но свободных кроватей у нас нет, прощения просим.
Казалось бы, Гонец должен был взбеситься и обругать хозяина всеми словами, которые знает, чтобы спать в уютных хоромах. Однако, этого не произошло. Вместо этого, он молча допил молоко, перевернул кружку вверх дном, встал и спокойно сказал:
– Пойду на улицу.
Ничего не сказав, Страфий указал правой окровавленной рукой на дверь, после чего гость вышел на улицу.
Все дома были также укутаны снегом, а на улице совсем стемнело. Вдалеке был слышан волчий вой, черное небо было усеяно звёздами и неполной луной. Снег слегка блестел, чувствовалась померзшая насквозь земля под ногами. Слева от ворот было дерево, похожее на когтистое существо без ног. Дорогу совсем замело, из-за чего найти путь обратно до рассвета будет непросто. Возле дома Страфия Гонец увидел куст малины с последней ягодой. Сорвав ягоду, он съел её.
Вдруг он заметил женский силуэт позади дома старосты. Он был одет в мужскую шубу, волосы были длинные и в ветках, голова не очень большая. Силуэт плакал.
– Покажись!
Плач прекратился. Силуэт замер и задержал дыхание. Было видно, что он напуган и обеспокоен. Выйдя на свет, Гонец узнал в силуэте Лифию с окровавленным носом. Она медленно подошла к нему и спросила:
– Вы верите ему?
– Повтори. – сухо ответил путник.
– Мой муж сказал, что я много от него требую. Что я неблагодарная, что я постоянно мечтаю о тёплой и красивой одежде. Вы ему верите?
Прошло несколько мгновений, прежде чем путник дал ответ.
– Нет.
