С тех пор как проснулась, Лаура не могла думать ни о чем другом, кроме сна. Какая уж тут контрольная по математике! Заглянув в листок с заданиями, девочка поняла, что не написала еще ничего. Не удивительно. Она даже приблизительно не представляла себе, как решаются эти дурацкие задачки. Не знала даже, как вычленить из текста задачи зашифрованный в ней вопрос. В голове было пусто, мозги не работали. Она чувствовала, что не в состоянии думать и принимать разумные решения. Прочитать мысли Рябы ей, разумеется, тоже не удалось. Ни одной! Но, несмотря на усталость, ей было совершенно ясно: если пустота в голове не пройдет и до конца урока не удастся решить ни одной задачи, она не получит ни одного балла — а это означает абсолютный, круглый ноль.
Лаура вздохнула. «Может быть, надо было послушаться Перси и не совершать путешествия вне тела?» — подумала она. Но, с другой стороны, оно было для них таким важным, а то, что потом она будет настолько разбита, трудно было себе представить, хотя Перси и предупреждал ее!
Лаура повернула голову и покосилась на Каю. Та, склонясь над своей контрольной, быстро писала. Она-то, естественно, знает, как решать задачи.
«Надо попытаться списать у Каи, — подумала Лаура. — Даже если Таксус заметит, какая разница. Больше единицы все равно не светит, так не все ли равно!»
Она осторожно толкнула Каю ногой под столом. Та сразу же поняла намек и передвинула листок с контрольной поближе к середине стола, чтобы Лауре было лучше видно. Лаура чуть заметно наклонилась влево — и тут на нее пахнуло затхлым парфюмом Пинки Таксус. В тот же момент над головой послышался красноречивый вздох. Испуганная девочка подняла глаза. Учительница математики стояла прямо перед ней и недовольно смотрела в ее листок.
— Не ссоветую дажже пытатьсся, Лаура! — зло прошипела она. — Ссраззу получишшь единицу. Мало того, я васс расссажжу!
Лаура и учительница обменялись пристальными взглядами. Ни одна из них не произнесла ни слова. Но Лауре и так было ясно, что Таксус не шутит.
Ребекка Таксус посмотрела на часы:
— Оссталоссь дессять минут. Чего ты жждешшь, Лаура? Чуда?
Лаура промолчала.
Учительница, по-видимому, этого не ожидала. Презрительно фыркнув, она продолжила свой путь между рядов.
Тук. Тук. Тук.
Но с этого момента и до конца урока ни на секунду не сводила с Лауры глаз. Через десять минут, когда прозвенел звонок на перемену, листок девочки был так же чист, как и в начале урока.
Проклятие! Лаура была в бешенстве. Она подняла плоский камешек с сырого песка пляжа и со всей силы швырнула его в воду. Он несколько раз подпрыгнул на поверхности, прежде чем пойти ко дну.
— Это нечестно! — прокричала она, и голос ее звучал отчаянно и беспомощно одновременно. — Это нечестно, нечестно! Почему надо было писать контрольную именно сегодня!
Лукас удивленно смотрел на сестру. Темные тучи на небе искаженно отражались в круглых стеклах его очков.
— Не понимаю, Лаура, что бы изменилось, если бы вы писали контрольную не сегодня, а завтра или послезавтра? Ты же давно знала о ней. Времени было достаточно.
Лаура сердито закатила глаза, но тут увидела изумленные лица Лукаса и Каи, стоявших рядом с ней на берегу озера Призраков, и сообразила, что они просто не могут ее понять. Они ведь ничего не знают о том, что происходит с ней в последние дни, не знают и о вчерашнем путешествии вне тела, да и вообще обо всем том, что творится в крепости Равенштайн.
— Лукас прав, — сказала Кая. — Обидно, конечно, что именно вчера тебе стало так плохо. Но в другие дни, кажется, было не намного лучше?
Лаура молча кивнула, подтверждая слова Каи.
— Может быть, ты заболела? — заботливо спросила Кая. — Сейчас многие жалуются на простуду.
— Нет-нет, — поспешно заверила Лаура подругу. — Я совершенно здорова.
— Что же тогда? — спросил Лукас, серьезно глядя на сестру. На лбу у него снова появились скептические морщинки.
— Сама не знаю, — уклончиво ответила Лаура. — Знаю только, что наверняка вылечу из интерната. С единицей по математике у меня нет никаких шансов.
— Ну что ты, Лаура, перестань, — попыталась успокоить ее Кая. — Я уверена, что все не так плохо. Не могла же ты все задачи решить неправильно!
— Ты права. У меня действительно нет ни одного неправильного ответа, потому что я вообще не решила ни одной задачи!
Когда Лаура наклонилась, чтобы поднять с земли и бросить в воду еще один камень, Кая и Лукас испуганно переглянулись.
— Да плюнь ты на эту контрольную, — сочувственным голосом сказала Кая. — Может же у человека раз в жизни наступить помутнение разума. До конца года еще далеко. Все исправишь.
Лаура не отвечала, мрачно разглядывая мокрый песок.
— Кая права, — сказал Лукас, снова напустив на себя обычную серьезность. — Годовая оценка, как известно, не выставляется по результатам одной, отдельно взятой контрольной, а выводится как среднеарифметическое из всех оценок за год!
Это было уже слишком.
Лаура не могла больше держать себя в руках:
