Андрей Свиридов был прирожденным лидером, а когда он брал в руки гитару, то все кто его слушали, были очарованы его волшебным голосом. Кто бы мог подумать, что за внешней респектабельностью и уверенностью таится тяжелая личная драма. Казалось бы, за пятнадцать лет Андрей должен был привыкнуть к своей ситуации, если бы не встреча с Надеждой на турбазе в горах. Увидев Надю, Андрей понимает, что она наконец-то нашлась, женщина, которую он искал всю жизнь, и он ни в коем случае не посмеет ее потерять. Шесть долгих лет придется идти влюбленным к своему счастью, но оно того стоило, а все потому, что в их жизни появилось маленькое лавандовое поле, которое стало фантастическим местом силы, и помогало всегда восстановиться, и найти верный способ выхода из практически безвыходной ситуации.
Надя решила поехать на турбазу в горы. После болезненного развода с мужем, со скандалом и какими-то дикими беспочвенными обвинениями с его стороны, ей хотелось убежать из того мира куда-нибудь побыстрее, спрятаться, чтобы никто не смог ее найти. Ее, теперь уже бывший муж, был преуспевающим бизнесменом, у которого все должно было быть по самому высшему разряду. Когда они съехались с Надеждой, Виктор сразу объявил, что его жена работать не будет, он выделял ей достаточно хорошую сумму в месяц на салоны, косметику, шмотки, домработницу и так далее. Но Надя должна была выглядеть определенным образом, носить определенные вещи, весить строго определенное количество килограммов, носить стандартную прическу, иметь строго определенный маникюр, ресницы, брови. Словом, она должна была на сто процентов вписываться в тусовку, в которой крутился Витя, где жены его партнеров и коллег выглядели примерно одинаково, считалось, что отступление от уже заведенных стандартов было признаком дурного тона. В начале каждого сборища жены и подруги бизнесменов, как сороки собирались вместе на большом кожаном диване, и хвастались последними приобретениями в области сумок, туфель, ювелирки, а также инъекций и татуажа «а-ля натюрель». Поначалу это занимало Надежду. Это напоминало ей какую-то игру, квест, если хотите. Но чем дальше она вращалась в этих кругах, тем тошнотворнее ей становилось при посещении различных мероприятий с этими людьми.
Совсем не работать и тупо ходить по салонам Наде не хотелось. Она была не плохим дизайнером интерьера, у нее было хорошее образование и уже наработанная база клиентов. Став подругой, а впоследствии женой Виктора Образцова, она очень скучала по своей работе. Ей нравилось ездить по объектам и превращать напрочь «убитые» квартиры и апартаменты в потрясающие стильные помещения с индивидуальной задумкой, уникальными нюансами, которых не было ни у кого. Но Витя сказал, что вечером после трудного рабочего дня он хотел бы видеть свою благоверную свежей, отдохнувшей, ожидающей его сначала в столовой, а затем в их королевской спальне. И слушать всякую болтовню про какие-то шпаклевки и перепланировки он не собирался.
Прошло два года. Надя постепенно превращалась с какую-то фарфоровую куклу. Да, несомненно, женщина должна ухаживать за собой, выглядеть красиво и опрятно, но в их среде это было возведено в ранг культа. Если не дай Бог на твоем теле кто-то узрит микроскопический волосок или форма бровей будет не в тренде сезона, ты будешь предана остракизму и, если не захочешь стать изгоем, должна будешь срочно производить работу над ошибками. Не важно, что у тебя было в голове, главное, чтобы ты была отшугаренной, отэпилированной, обколотой, урезанной, если надо, но в рамках строгих стандартов данного элитарного общества.
В какой-то момент Виктор объявил Надежде, что он созрел для того, чтобы у него родился наследник. В основном, дамы их круга прибегали к суррогатному материнству, дабы не портить фигуру, но здесь Образцов решил, что его ребенок просто обязан быть зачатым и рожденным естественным путем. Дело было не в деньгах, в этом вопросе Витя все-таки хотел, чтобы это было что-то только их, семейное, без привлечения третьих лиц. Конечно, он хотел сына, но здесь сразу было не угадать, несмотря на существования различных теорий о днях зачатия, диеты для зачатия девочки или мальчика. В эту чушь он не верил, поэтому считал, что на все воля Божья. Наверное, с абсолютным самодуром Надя не стала бы иметь ничего общего. Хоть тут наблюдалось что-то разумное.
