Последний роман Урсулы Ле Гуин, впервые опубликованный в 2008 году. Награжден литературной премией Locus как лучший роман в жанре фэнтези (2009).Герой «Энеиды» Вергилия сражается за право обладать дочерью царя Латина, с которой ему предназначено основать империю. Самой же Лавинии в поэме посвящено лишь несколько строк. В романе Урсулы Ле Гуин Лавиния обретает голос: она рассказывает историю своей жизни – от юной девушки, ставшей причиной кровавой войны, но упорно следующей выбранной судьбе, к зрелости, наполненной радостью материнства и горечью потерь.…именно мой поэт и придал моему образу некую реальность ‹…›…он подарил мне жизнь, подарил самоощущение, тем самым сделав меня способной помнить прожитую мною жизнь, себя в этой жизни, способной рассказать обо всем живо и эмоционально, изливая в словах все те разнообразные чувства, что вскипают в моей душе при каждом новом воспоминании, поскольку все эти события, похоже, и обретают истинную жизнь, только когда мы их описываем – я или мой поэт.Лавиния осознает, что является персонажем поэмы, и беседует с выдумавшим ее и остальных героев «поэтом», который рассказывает своей героине о ее будущем: в перекличке этих двух голосов между временами сопоставляются и два взгляда на мир.Мне кажется, если ты утратил великое счастье и пытаешься вернуть его в своих воспоминаниях, то невольно обретешь лишь печаль; но если не стараться мысленно вернуться в свое счастливое прошлое и задержаться там, оно порой само возвращается к тебе и остается в твоем сердце, безмолвно тебя поддерживая.
Переводчик
Издатель
Главный редактор
Руководитель проекта
Ассистент редакции
Арт-директор
Корректоры
Компьютерная верстка
Иллюстрация на обложке
Дизайн
© 2008 by Ursula K. Le Guin
Published by arrangement with Synopsis Literary Agency and Ginger Clark Literary, LLC.
© И. Тогоева, перевод, 2009
© Издание на русском языке, оформление. ООО «Альпина нон-фикшн», 2024
Мне шел девятнадцатый год, когда майским днем я отправилась к устью нашей великой реки за солью для приготовления священной пищи. Я взяла с собой только Титу и Маруну, но отец мой отправил с нами еще и старого домашнего раба, а также мальчика-погонщика с осликом, чтобы отвезти соль домой. До солончаков от нашего дома всего несколько миль, но мы превратили эту прогулку в настоящее маленькое путешествие: нагрузили бедного ослика провизией, шли не торопясь и добрались туда лишь к вечеру, а потом устроили роскошное пиршество на вершине поросшей травой дюны. Оттуда были хорошо видны и море, и песчаные отмели в устье реки. Мы разожгли костер и впятером славно поужинали у огня, а потом еще долго рассказывали всякие истории и пели песни, пока солнце не село за море и легкие майские сумерки не начали сгущаться, становясь темно-синими. Лишь с наступлением темноты мы наконец угомонились и легли спать, овеваемые свежим морским ветерком.
С первыми проблесками рассвета я проснулась. Все остальные еще крепко спали, да и птицы только-только начинали свою утреннюю спевку. Я встала, спустилась к устью реки и, зачерпнув ладонями воду, позволила ей пролиться обратно. Так я принесла жертву богам, прежде чем сама утолила жажду, повторяя то имя великой реки, каким называем его мы – Тибр, Отец Тибр, – а также другие его старинные, тайные имена: Альбу, Румон. Я вволю напилась речной воды, наслаждаясь ее приятным, чуть солоноватым вкусом. Уже совсем рассвело, и мне были хорошо видны длинные, словно застывшие волны у отмели, где течение реки встречалось с морским приливом.
А чуть дальше в утренней дымке, висевшей над морем, я увидела корабли – целую флотилию; большие черные суда эти явно приплыли с юга и направлялись прямо к устью реки. По обоим бортам каждого мерно, точно крылья огромных птиц, вздымались и опускались весла.
