— Впрочемъ, виноватъ, къ счастію у меня нашлась требуемая сумма. Вотъ ваше жалованіе. Вы явились очень кстати, м-ръ Ричардъ…
Дикъ уже былъ у двери. Онъ обернулся на его зовъ.
— Не трудитесь больше приходить сюда, сказалъ Брассъ.
— Что такое?
— Видите ли, м-ръ Ричардъ, началъ тотъ, заложивъ руки въ карманы и покачиваясь на стулѣ. — Мнѣ кажется, что наша сухая профессія совсѣмъ не по васъ: работа слишкомъ тяжелая, неблагодарная. Молодому человѣку съ вашими способностями слѣдовало бы или служить въ арміи, или стать во главѣ какого нибудь коммерческаго предпріятія, напримѣръ, продажи питій, или, наконецъ, поступить на сцену. Но я, надѣюсь, сударь, что наше знакомство не прекратится. Сэлли будетъ очень рада васъ видѣть. Она очень огорчена, что лишается такого пріятнаго товарища и собесѣдника, но ее поддерживаетъ сознаніе долга передъ обществомъ. Вѣдь моя сестра удивительное созданіе! И такъ, сударь, мы съ вами квиты. Вы получили все сполна; хотя одно стекло въ окнѣ оказалось разбитымъ, но я ничего не вычелъ изъ слѣдуемаго вамъ жалованія. Когда разстаешься съ друзьями, надо быть великодушнымъ. Не правда ли, м-ръ Ричардъ? Это такое восхитительное чувство.
Дикъ Сунвеллерь вернулся въ контору, взялъ свою куртку и началъ ее свертыватъ, не спуская глазъ съ Самсона, словно онъ не прочь былъ скатать вмѣстѣ съ ней и его самого. Затѣмъ, взявъ свертокъ подъ мышку, онъ молча вышелъ изъ конторы. Но не успѣлъ онъ запереть за собой дверь, какъ снова отворилъ ее и, сунувъ въ нее голову, минуты двѣ смотрѣлъ на Брасса тѣмъ же зловѣщимъ взглядомъ, потомъ кивнулъ головой и исчезъ безшумно, какъ привидѣніе.
Расплатившись съ извозчикомъ, онъ навсегда удалился изъ Бевисъ-Маркса, строя самые разнообразные планы, какъ бы помочь Киту и утѣшить его мать.
Но человѣкъ предполагаетъ, а Богъ располагаетъ. Люди, разстраивающіе свое здоровье такой безпорядочной жизнью, какую велъ Дикъ, не могутъ ни на что разсчитывать. Нравственное возбужденіе, въ которомъ онъ находился послѣднія двѣ недѣли, оказалось не подъ силу его организму, расшатанному частыми возліяніями Бахусу. Въ эту же ночь Дикъ слегъ въ постель и черезъ сутки у него открылась нервная горячка.
Мучимый неутолимой жаждой и болью во всѣхъ членахъ, Дикъ мечется на постели, не находя себѣ мѣста. Мысли его блуждаютъ по безплодной пустынѣ, не встрѣчая на своемъ пути ни малѣйшаго оазиса, около котораго имъ можно было бы освѣжиться и отдохнуть. Какъ ни поворачивается онъ, какъ ни укладывается, все одно и то же — вѣчная усталость измученнаго тѣла, вѣчное мучительное броженіе больного мозга: истерзанную душу преслѣдуетъ, какъ кошмаръ, то въ той, то въ другой формѣ одна забота, отъ которой ей никуда не уйти: что-то такое недодѣлано, какое-то ужасное препятствіе не устранено, не оказана необходимая помощь.
Хотя эта мысль представляется ему смутно, неопредѣленно, но она давитъ его, не даетъ забыться, словно нечистая совѣсть, навѣваетъ страшныя видѣнія во время минутной дремоты. Онъ совершенно изнемогаетъ. Наконецъ ему кажется, что онъ старается подняться, но черти удерживаютъ его за полы, и онъ крѣпко засыпаетъ и успокаивается: видѣнія исчезаютъ.
Вотъ онъ проснулся послѣ продолжительнаго сна, подкрѣпившаго его силы. Онъ чувствуетъ себя въ какомъ-то блаженномъ состояніи, даже лучше, чѣмъ во снѣ, и начинаетъ припоминать, что такое съ нимъ было. Ему кажется, что ночь длилась очень долго и какъ будто онъ нѣсколько разъ бредилъ. Онъ хочетъ поднять руку и, къ удивленію своему, не можетъ: такъ она тяжела, а вмѣстѣ съ тѣмъ она такъ худа и прозрачна. Тѣмъ не менѣе онъ счастливъ; ему лѣнь думать о чемъ бы то ни было и онъ съ наслажденіемъ дремлетъ. Вдругъ въ комнати послышался легонькій кашель. Онъ встрепенулся: неужели онъ забылъ запереть на ночь дверь? и кго бы это могъ явиться въ его комнату? Но голова его еще слаба, онъ не можетъ связать мыслей въ одно и опять впадаетъ въ дремоту. Глядя полузакрытыми глазами на занавѣску у кровати, онъ принимаетъ зеленыя полосы узора за дерновыя лужайки, а желтый фонъ за дорожки, посыпанныя пескомъ, и передъ нимъ открывается перспектива роскошныхъ садовъ.
Но кашель снова раздается гдѣ-то по близости; онъ приподымается, раздвигаетъ занавѣсы и оглядываетъ комнату — что за диво! Комната какъ будто та же самая и свѣчка горить на столѣ, а откудажъ взялись эти сткляночки, чаши, развѣшанное у камина бѣлье и т. п. вещи — необходимая принадлежность въ комнатѣ больного. Все очень чисто и хорошо, но когда онъ ложился спать, въ его комнатѣ не было ничего подобнаго. Воздухъ пропитанъ запахомъ уксуса и какихъ-то травъ, полъ только что обрызганъ водой. А это что такое. Ба! Маркиза сидитъ у стола и одна играеть въ криббэджъ. Тихонько покашливая — она боится его разбудить — она тасуетъ карты, снимаетъ, сдаетъ, играетъ, потомъ сводитъ счеты, точно всю жизнь только этимъ и занималась.
Поглядѣвъ нѣсколько мивугъ на эту картину, Дикъ выпускаетъ изъ руки занавѣсъ и опять ложится на по душку.
