— Ну, а теперь вы понимаете, что старикъ вовсе не бденъ, что онъ не можетъ быть бденъ, когда такіе люди, какъ вашъ жилецъ, рыскаютъ по всей Англіи, розыскивая его!
— Разумется, понимаю.
— Разумется, понимаю, передразнилъ его Квильпъ, щелкая пальцами передъ его носомъ. — Ну, такъ вы, разумется, должны понимать и то, что теперь мн нтъ никакого дла до этого молодца, что ни вамъ, ни мн онъ больше не нуженъ.
— Я не разъ говорилъ Сэлли, что онъ мн совершенно безполезенъ въ длахъ. Я не имю къ нему ни малйшаго доврія. Если поручишь ему какое нибудь самое пустенькое дло и предупредишь, чтобъ онъ никому о немъ не разсказывалъ, какъ нарочно, возьметъ да и выболтаетъ все начисто. Онъ досаждаетъ мн до такой степени, что вы себ представить не можете. Если бы не желаніе вамъ угодить… я такъ много вамъ обязанъ…
Чтобы вовремя остановить этотъ потокъ любезностей, грозившій лить безъ конца, Квильпъ ударилъ Брасса кастрюлей по макушк и попросилъ его сдлать ему одолженіе успокоиться.
— Какъ онъ практиченъ, Боже, какъ практиченъ! говорилъ Брассъ, почесывая темя и улыбаясь, — и вмст съ тмъ такъ забавенъ…
— Слушайте со вниманіемъ, что я буду вамъ говорить, а не то берегитесь, какъ бы я не показался вамъ еще забавне. Я слышалъ, что другъ и пріятель Дика попался въ какой-то плутн и долженъ былъ бжать заграницу. Стало быть, онъ едва ли вернется сюда. Чтобъ его косточки тамъ сгнили!
— Совершенно врно изволите разсуждать, сударь, и я вполн вамъ сочувствую. Но какъ это сильно сказано, чрезвычайно сильно, прибавилъ стряпчій, поворачиваясь въ сторону адмирала, словно тотъ и въ самомъ дл принималъ участіе въ ихъ бесд.
— Я его ненавижу, всегда ненавидлъ, у меня есть на то свои причины, процдилъ Квильпъ сквозь зубы. — Да и, кром того, съ такимъ разбойникомъ трудно было справиться, но онъ могъ бы быть мн полезенъ, а этотъ втренникъ съ голубинымъ сердцемъ больше мн не нуженъ. Пусть онъ убирается къ чорту, пусть хоть съ голоду умретъ, мн до него нтъ дла.
— А когда, сударь, прикажете ему предпринять, ха, ха, ха! эту прогулку?
— Какъ только состоится приговоръ по тому длу, такъ и гоните его.
— Слушаю-съ, все будетъ сдлано по вашему желанію. Сарр это будетъ немножко непріятно, да она у меня молодецъ, не даетъ воли своимъ чувствамъ. Ахъ, м-ръ Квильпъ! какъ я подумаю, если бы Провиднію угодно было равъше свести васъ съ ней, какъ благодтеленъ былъ бы этотъ союзъ! Вы не знавали, сэръ, нашего дорогого отца. Чудный былъ человкъ! Онъ такъ гордился своей Саррой, такъ восхшцался ею. Я увренъ, что онъ умеръ бы съ спокойнымъ сердцемъ, если бы ему удалось найти для нея такого мужа. Вдь вы ее уважаете?
— Я ее люблю, прокаркалъ карликъ.
— Какъ вы, право, добры, сударь! Не угодно ли вамъ будетъ дать еще какое нибудь приказаніе?
— Ничего больше, — и схвативъ касгрюльку, — выпьемте за здоровье прелестной Сарры, воскликнулъ онъ.
— Нельзя ли только, сударь, чтобъ напитокъ былъ похолоднй? униженно просилъ адвокатъ. — Такъ было бы лучше. Да и Сарр будетъ пріятне, когда она узнаетъ, что вы сдлали ей честь, пили за ея здоровье не такой кипятокъ, какъ сейчасъ.
Квильпъ хоть бы ухомъ повелъ. Поневол прикладываясь къ кастрюльк, Брассъ до того охмллъ, что все завертлось у него передъ глазами, полъ сошелся съ потолкомъ и, наконецъ, онъ безъ памяти свалился подъ столъ, причемъ ноги его очутились подъ печкой. Очнувшись въ такомъ неудобномъ положеніи, онъ съ трудомъ выкарабкался оттуда и, держась за адмирала, сталъ искать глазами амфитріона. Въ первую минуту ему пришло въ голову, что Квильпъ ушелъ, оставивъ его одного въ контор, можетъ быть даже замкнулъ его на всю ночь. Но сильная струя табачнаго дыма, потянувшая сверху, разсяла его опасенія; онъ поднялъ глаза къ потолку: Квильпъ преспокойно курилъ, лежа въ своей койк.
— До свиданія, сударь, до свиданія, бормоталъ Брассъ слабымъ голосомъ.
— Не останетесь ли вы переночевать? Оставайтесь, право, приглашалъ Квильпъ, выглядывая изъ койки.
— Никакъ не могу, отговаривался Брассъ.
Его тошнило отъ хмля и спертаго воздуха. — Еслибъ вы были такъ добры, посвтили немножко, пока я буду проходить по двору.
Квильпъ мигомъ вскочилъ на ноги. Онъ выпрыгнулъ изъ койки не такъ, какъ это длаютъ вс люди: сначала спустятъ ноги, упрутся руками и т. д., а сразу всмъ тломъ.
— Конечно, посвчу, и онъ взялъ въ руки фонарь, — въ комнат не было другого освщенія. — Будьте осторожны, любезный другъ, пробираясь между бревнами, — они вс теперь лежатъ гвоздями вверхъ. Да и въ переулк несовсмъ безопасно. Тамъ рыщеть страшнйшая собачища. Прошлой ночью она укусила одного мужчину, а передъ тмъ одну женщину; во вторникъ, играючи, до смерти загрызла ребенка. Не подходите къ ней близко.
— А съ которой это стороны?
У Брасса отъ страха тряслись колни.
— Кажется, что съ правой, но часто она прячется и на другой сторон, чтобы незамтно напастъ на прохожаго. Трудно сказать, гд она находится въ данную минуту. Смотрите-жъ, будьте осторожны, а то я вамъ этого никогда не прощу. Вотьте и на. Фонарь погасъ. Впрочемъ, не бойтесь, идите все прямо и прямо, дорога вамъ знакома…
