Фонарь вовсе не погасъ, но лукавый карликъ быстро повернулъ его свтомъ къ себ и прижалъ къ груди. Наступила тьма кромшная. Онъ захлебывался отъ наслажденія, слыша, какъ Брассъ спотыкался на каждомъ шагу и иной разъ падалъ всмъ тломъ на землю. Но вотъ онъ добрался-таки до улицы и исчезъ, а карликъ, запершись въ лачуг, снова ползъ въ свою койку.
Предсказанія тюремнаго чиновника, уврявшаго Кита, ради его успокоенія, что дло его будетъ скоро разбираться въ суд, оправдались. Засданія открылись черезъ недлю. Дло Кита на другой же день попало въ очередь и его препроводили въ судъ. На вопросъ предсдателя, считаетъ ли онъ, Христофоръ Неббльзъ, себя виновнымъ въ похищеніи изъ конторы Самсона Брасса билета въ 5 ф. стерл., выданнаго англійскимъ банкомъ, и слдовательно въ нарушеніи установленныхъ законовъ и въ посягательств на спокойствіе нашего государя и на достоинство его короны, Китъ тихимъ, дрожащимъ голосомъ отвчалъ, что не считаетъ себя виновнымъ. Люди, привыкшіе составлять свои мннія поспшно, судить по наружному виду, удивятся, почему онъ не отвчалъ громкимъ, твердымъ голосомъ, если дйствительно считалъ себя непричастнымъ этому постыдному длу. Но пусть они поразмыслятъ о томъ, что тюремное заключеніе и угнетенное состояніе духа могутъ сломить какую угодно энергію: неудивительно поэтому, что молодой человкъ, не видвшій въ продолженіе 10-ти, 11-ти дней ничего, кром голыхъ каменныхъ стнъ да двухъ-трехъ сторожей съ такими же физіономіями, не можетъ чувствовать себя какъ дома, когда его введутъ въ огромную, оживленную залу, переполненную зрителями. Прибавьте къ этому, что судья въ парик дйствуетъ на большинство людей гораздо боле устрашающимъ образомъ, чмъ тотъ же судья съ собственными волосами на голов. Китъ же окончательно растерялся еще и потому, что увидлъ въ зал суда и хозяина, и м-ра Абеля, и нотаріуса. Вс трое были блдные, взволнованные.
Хотя никто изъ нихъ ни разу не навстилъ Кита въ тюрьм, но ему дали знать, что они пригласили для его защиты адвоката. Поэтому, когда какой-то господинъ въ парик поднялся съ своего мста и объявилъ, что онъ за подсудимаго, Китъ отвсилъ ему поклонъ. Когда всталъ другой парикъ, объявляя, что онъ противъ подсудимаго, Китъ затрясся всмъ тломъ, но и ему отвсилъ поклонъ, питая въ глубин души надежду, что первый парикъ не дастъ его, Кита, въ обиду, что онъ разобьетъ въ пухъ и прахъ и осрамитъ своего противника.
Первымъ говорилъ повренный истца. Онъ былъ въ отличномъ расположеніи духа — благодаря его ловкости, въ предшествовавшее засданіе былъ почти оправданъ отцеубійца — и нахальству его не было предловъ. Онъ съ тмъ же жаромъ уврялъ теперь присяжныхъ засдателей, что они будутъ горько раскаиваться, если оправдаютъ этого преступника, съ какимъ наканун старался ихъ убдить въ томъ, что они будутъ мучиться, если обвинятъ того убійцу. Разсказавъ все, что только могъ о данномъ преступленіи, причемъ онъ характеризовалъ его какъ одно изъ самыхъ постыдныхъ, онъ остановился на минуту, — словно собирался съ силами, чтобы сообщить нчто ужасное, — и затмъ продолжалъ: онъ, дескать, знаетъ, что его ученый коллега — тутъ онъ искоса взглянулъ на защитника Кита — попробуетъ подорвать въ глазахъ почтенныхъ засдателей довріе къ безупречнымъ свидтелямъ, которыхъ онъ выставитъ, но онъ надется, что его ученый собратъ пощадитъ самого истца, который своими несомннными превосходными качествами длаетъ честь корпораціи адвокатовъ, никогда еще не имвшей такого достойнаго члена. Да знаютъ ли господа судьи, что такое Бевисъ-Марксъ? Если они знаютъ, въ чемъ онъ, впрочемъ, къ чести ихъ будь сказано, не сомнвается, то извстно ли имъ, какія высокія историческія воспоминанія связаны съ этимъ замчательнымъ уголкомъ Лондона? Мыслимо ли, чтобы такой человкъ, какъ м-ръ Брассъ, жительствующій въ такомъ мст, какъ Бевисъ-Марксъ, не былъ безупреченъ. Долго еще онъ ораторствовалъ на эту тему и, замтивъ подъ конецъ, — такъ сказать мимоходомъ, — что онъ считаетъ оскорбительнымъ для господъ присяжныхъ засдателей настаивать на факт, который они, конечно, уже съумли оцнить и безъ него, вызвалъ перваго свидтеля — Самсона Брасса.
Весело, бодро выходитъ на сцену нашъ стряпчій. Ловко поклонившись предсдателю, какъ человку, съ которымъ онъ уже имлъ удовольствіе встрчаться и пржде — онъ, молъ, надется, что со времени послдняго ихъ свиданія господинъ предсдатель чувствуетъ себя совершенно хорошо, — побдоносно скрещиваетъ руки на груди и поворачивается лицомъ къ своему повренному: смотри, молъ, я тутъ, я полонъ доказательствъ; только дотронься пальцемъ, такъ и брызнетъ. И адвокатъ дотрогивается, но очень осторожно, умло: онъ исподволь заставляетъ свидтеля высказать все то, что можетъ служить въ пользу обвиненія подсудимаго. Затмъ и защитникъ Кита принимается допрашивать свидтеля, но изъ этого допроса ровно ничего не выходитъ. Посл длиннаго ряда длиннйшихъ вопросовъ, на которые Брассъ отвчаетъ короткими фразами, стряпчій удаляется съ тріумфомъ.
