– Куда? – удивляюсь, не желая отрывать взгляд от ровных рядов баночек с красивыми деревянными крышками. В таких хранить крем куда удобнее, чем в тех, что сейчас есть у меня.
– Сейчас будут запускать огненного дракона.
Мне, честно признаться, ни о чём не сказало его пояснение, но торговец стеклом, мягко подтолкнул меня в сторону Тимохи и с улыбой сказал:
– Идите, красавица, такое представление нельзя ни в коем случае пропустить.
Какое ещё представление, когда у меня тут такой выбор тары?!
– Скажи, где вы живёте, а завтра, перед тем как покинуть город, я заеду к вам, и вы купите всё, что вам захочется, – видя моё нежелание никуда уходить, торговец выбрал самый действенный способ спровадить меня.
Должна сказать, ему удалось. И только отойдя на приличное расстояние и смотря на то, как парень увешан всякими свёрточками и сумками, запоздало устыдилась.
– Прости, – прошептала, кажется, краснея до состояния переваренной свеклы. – Я немного увлеклась…
Смотря на улыбку Тимохи, можно смело делать вывод, что увлеклась я отнюдь не немного. Но он отмахивается:
– Не бери в голову, – и улыбается шире, – я рад, что ты нашла то, что искала.
– Спасибо, – бормочу, пытаясь совладать со смущением. – Всё это, – обвожу рукой купленное, – как нельзя кстати.
Место, куда мы пришли, было буквально забито людьми. Все толпились, вставали на носочки и что-то пытались разглядеть за спинами впереди стоящих.
– Что это? – спрашиваю, смотря на столпотворение.
– Сейчас увидишь, – загадочно улыбается парень и тоже смотрит за спины собравшихся.
С его ростом это было сделать не так уж сложно, а вот мне пришлось тянуться, прилагая неимоверные усилия. И всё равно, я ничего особенного там не увидела.
Пока не раздался оглушительный треск и над нашими головами не закружились огненные всполохи…
Это и впрямь оказалось волшебством, даже ещё большим, чем превращать нажатием руки склянку в любую, желаемую форму. Огненный дракон, чьё тело было соткано из всполохов пламени, кружил над собравшимися зеваками, завораживая диким танцем. Он взмывал всё выше и выше, извивался, и в финале разлетелся на тысячи мелких искр, что водопадом полетели вниз, но не достигнув земли, потухли.
– Невероятно, – прошептала, ни к кому не обращаясь. Да и Тимоха за поднявшимся гвалтом вряд ли смог бы услышать хоть слово. И только стоило мне это произнести, как показалось, что за мной кто-то пристально наблюдает.
Быстро оглядываюсь, скольжу по незнакомым лицам, но не вижу никого, кто бы внимательно смотрел на меня. Показалось… Всего лишь показалось.
Глава 11
Весь путь до дома мне так и мерещится, будто кто-то за нами внимательно наблюдает, словно пристальный взгляд следит за каждым моим шагом, не отрываясь, но оборачиваясь, никого, кто бы смотрел в нашу сторону так и не приметила.
Тимоха же напротив, после увиденного представления преображается – рассказывает обо всём, что только успевает вспомнить из своей весьма насыщенной жизни.
Мои нескромные покупки он несёт гордо, будто довелось ему стать оруженосцем благородного рыцаря, кои, к слову сказать, вымерли лет двести тому назад. Вместе с благородством, с таким упорством приписываемым мужчинам.
Но на подходе к Серому кварталу парень резко останавливается и замирает на месте. Слежу за его взглядом и вижу девушку… Нет, даже не девушку, а настоящую нимфу, которых так любят в стихах воспевать поэты – тоненькую, почти прозрачную, с бездонным глазами, точно горными озёрами, с белоснежными вьющимися локонами, что делают её лицо ещё тоньше и прозрачнее.
Тимоха смотрел на неё так… Будто готов был пойти и бросить всё к её ногам, а так как в руках у него был, конечно же, не весь мир, а только мои драгоценные покупки, я пару раз выразительно кашляю и спрашиваю:
– И кто это прекрасное создание? – в моём голосе нет зависти или пренебрежения. Девушка в самом деле прекрасна и что плохого, что парень так обворожён её красотой?
–Что? – непонимающе переспрашивает Тимоха и голос его звучит до ужаса жалко.
– Кто эта девушка, спрашиваю тебя, – говорю чуть громче и, кажется, мой вопрос достигает ушей нимфы. Она оборачивается, вертит головой и когда натыкается взглядом на застывшего парня, лицо её преображается – нежная улыбка расплывается на губах, а в бездонных глазах искриться радость. Правда всё это только до того, пока она не замечает рядом меня… И тут прекрасная нимфа превращается в злобную фурию.
Губы складываются в тонкую линию, а ладони – маленькие и хрупкие, – сжимаются в кулаки.
Тимоха быстро отводит взгляд и улыбается мне преувеличенно бодро, хотя у самого глаза побитой собаки:
– Понятия не имею.
– Да-а-а-? – чувствуя, что вечер становиться всё интереснее, протягиваю с сомнением. – А мне показалось, что вы знакомы.
Ещё раз смотрю на девушку, а она, прекрасная нимфа, всё так же стоит, едва не проделывая взглядом во мне дыру, здоровенную такую.
