Холодная вода взбодрила на некоторое время, но к магии прибегнуть пришлось, иначе этот день не прожить. После душа я написала пару писем и хотела посмотреть что же такого таинственного записано в гримуаре, но по телу прокатила холодная волна, будто отталкивая от потайного замка. Я не стала испытывать судьбу и ушла собираться в лавку. Савелий попросил несколько выходных, чтобы навестить дедушку. Без помощника будет тяжело, придётся разрываться между посетителями и котлом. После завтрака все разбрелись выполнять свои обязанности, Агафон крутился около меня:
— Госпожа, можно Вас на пару слов? — спросил слуга краснея так сильно, что конопушки на лице стали почти невидимыми.
— Да, конечно, — мы отошли в конец коридора.
— Вы же меня не навсегда туда?..
— Нет, ты что! Мне самой нужен такой работник! А за выполнение дела тебя ждёт доплата.
— Не нужно никаких доплат, Вы итак щедро нас награждаете и Авдотья часто продукты нам отдаёт... Матушка каждое утро молится за Вас...
— Агафон... Мне очень приятно это слышать, — слова мальчика тронули до глубины души. Мне не хотелось втягивать мальчишек в расследование, но Прохор уверил, что для них это плёвое дело и я недооцениваю житейский опыт пацанов, выросших на улице.
Слуга ушёл к дому Леских, понуро повесив голову и крепко сжимая конверт в потной ладошке. Карета ждала меня у крыльца, я взглянула на мальчишку, перекрестила в воздухе хрупкое тельце и помчалась на встречу новому рабочему дню после выходного, в котором отдохнуть не получилось.
Дни пролетали в суете один за другим, каждый вечер я выглядывала в окно, высматривая Агафона. Прошло уже несколько недель и волнение за мальчишку росло с каждым днём.
И вот, в один из вечеров, раздался робкий стук в дверь. Я побежала открывать крича на ходу:
— Иду, иду! Минуточку!
На пороге стоял наш шпион, взъерошенные волосы торчали антеннами, он огляделся по сторонам и прошептал:
— Кажется, я всё узнал...
Мальчишка вдоволь напился холодной воды с лимоном и сел на диван, разгрызая кусочки льда. Три пары глаз уставились на него в ожидании, но Агафон не торопился начинать рассказ.
— Ну, не томи! — крикнули в один голос фамильяр и конюх.
— Дайте ребёнку отдышаться! — я осадила нетерпеливых компаньонов.
— Ариадна Владиславовна, а Вы точно не уволите меня, если я узнал не то, что нужно? — парень опять краснел.
— Агафон, мы с тобой обсуждали этот момент. Мне нет смысла тебя увольнять, за время твоего отсутствия Авдотья выбилась из сил, работая и на кухне, и по дому.
Мальчишка заёрзал на диване и начал говорить, нервно перебирая пальцами швы на пиджаке:
— У них в доме всё строго, я никак не мог войти в доверие прислуги графа. Только я заходил на кухню, как они сразу замолкали, но я начал приглядывать за каждым из них... Так вот, — мальчик громко сглотнул, — между спальней графа и соседней комнатой есть потайная дверь и через неё графа навещает далеко не выделенная ему прислуга, а молодая камеристка графини. Ну, сами понимаете, что там происходит, я уж слушать не стал, дело такое... Личное, — Агафон покраснел ещё сильнее, — но и у графини личиуко в пушку... К ней захаживает молодой повар после рабочего дня... А так, все верны Леским, никто не говорил про них дурного слова, как бы я ни подслушивал. Ну, вот.
— И это всё? — расстроенный Гамлет опустил уши.
— Этого будет достаточно для того, чтобы начать искать лазейки, — задумчиво ответила я, — так, завтра у тебя выходной, а послезавтра ты приступаешь к своим обязанностям. Хорошо?
Я настояла, чтобы Прохор проводил мальчика домой, хотя второй упирался и говорил, что доберётся самостоятельно. Голова гудела он вороха мыслей сбитых в тугой комок. В гардеробе отыскались тёплые штаны и куртка, и я пошла к конюшне. Румба стояла в деннике, я погладила по шелковистой шерсти лошади:
— Красотка, прокатишь меня?
Лошадь кивнула и склонила голову, я упёрлась лбом в широкую морду и поглаживала гриву. Хватило несколько минут, чтобы спокойствие нахлынуло на меня ледяной волной, и столько же времени, чтобы оседлать Румбу.
Морозный воздух пробирался под ворот куртки, ветер уносил облачка пара, а мы с Румбой слились в единое целое и мчались в сторону леса, темнеющего на горизонте. Ситуация с Лескими никак не трогала душу. Графиня и граф изменщики, достойные друг друга, не удивлюсь, если графа травит родная жена. Вот уже несколько вечеров подряд я пыталась проникнуть через портал в привычный мир, но каждая попытка была провальной. Неужели никто из близких людей не создал ситуацию, в которой моё присутствие необходимо? Я скучала по библиотеке, по ужинам с Наталкой, хотя обида на эту грешную женщину полностью не прошла. Стыдно признаться, но мне остро хотелось быть нужной там, где прожила всю жизнь. Хотелось в цивилизацию, тёплый удобный гардероб для дома и хотя бы один вечер покататься на машине под громкую музыку.
