Он чуть повернул голову. Бледное лицо исказила гримаса злости. Прежде, чем Лия успела понять, что происходит, мужчина подскочил, подминая её под себя с невероятной скоростью и силой, словно не его только что скручивало судорогой. Руки сжались на её горле. Ведьма даже взвизгнуть не успела. Попытка позвать на помощь превратилась в сдавленный хрип.
— Где деньги, тварь?
Одной рукой мужчина сжимал её горло, второй шарил по одежде в поисках карманов или кошелька. Перед глазами плыли какие-то странные светлые круги. Кровь стучала в висках. Вдохнуть не получалось. Паника захлёстывала. Лия дёргалась, стараясь оттолкнуть противника. Тот, не обращая внимания на её потуги, полез в декольте. Туда, где лежала лицензия на торговлю…
Мгновение испуга прошло, и Лия, сжав первый попавшийся кругляш, ударила энергией со всей силы, на которую была способна.
Секунда, которая потребовалась на проявление эффекта, показалась вечностью, а затем мужчина замер. Его глаза выпучились от ужаса осознания, хватка на горле ослабла, и ведьма смогла вывернуться и оттолкнуть от себя нападавшего. Она подскочила на ноги и отшатнулась к стене, испуганно смотря на противника.
Даже в темноте было заметно, что с ним происходит что-то… Мужчина как-то сдавленно захрипел и двинулся на неё. Лия метнулась к выходу из переулка. Туда, где был хоть какой-то свет и надежда на то, что её не убьёт этот сумасшедший. За спиной раздавались хрипы и грохот. Казалось, вся эта возня должна была перебудить если не квартал, то хотя бы соседние дома, но ставни по-прежнему были закрыты.
Ведьма выскочила на дорогу и обернулась через плечо. Противник, пошатываясь, брёл на неё. Между ними на брусчатке лежала тонкая полоса света, пробивающаяся между ставнями. Там, скорей всего, ещё не спали люди. Дверь была ближе к мужчине, и Лия бросала на неё тревожные взгляды, не зная, стоит ли взывать к жильцам о помощи. Даже если она примется колотить в дверь, далеко не факт, что ей откроют и помогут. Преследователь тем временем достиг полосы света, и ведьма увидела, что сделала: вся кожа на его лице покрылась волдырями, как при оспе. Проклятие пощадило лишь глаза, что с маниакальным блеском уставились на неё.
— Гони деньги, — прохрипел мужчина.
Лия попятилась. Он однозначно был безумен, раз, даже схлопотав проклятие, собирался её ограбить.
— Нет у меня денег, — огрызнулась ведьма. — Проваливай, пока ещё одно проклятие не наложила.
— Кольцо, — прохрипел преследователь. — Отдай…
Испуг прошел, и на его месте разверзлась злость. Злость на себя, что так глупо попала в неприятности. На этого непонятного безумца, который хотел денег больше, чем жить. На ректора, из-за которого она вынуждена была бежать из столицы в это гадкое захолустье. На Калеба, пусть после долгой и мучительной смерти Темнейший оттаскает его по всей преисподней. И на весь Оверидж. Лия, ловко перебирая пальцами, нашла на браслете печать паралича.
— Последнее предупреждение… — ведьма старалась, чтобы голос звучал угрожающе.
— Муа-а-у! — донеслось за спиной.
Лия встрепенулась, почувствовав, что рядом фамильяр, а значит, и силы у неё теперь заметно больше. Жутковатого вида огромная эфирная тварь неслась по дороге. Не тот облик, что принимал Бальтазар в лавке утром, — то была лишь частичная трансформация. А сейчас фамильяр принял боевую форму, и у неподготовленных к такому зрелищу вполне могло остановиться сердце с перепугу. Огромное существо лишь отдалённо напоминало кошку, а размером не уступало мантикоре. Когти с человеческую ладонь длиной оставляли на камнях глубокие борозды, оскалу вполне мог позавидовать карликовый дракон, а горящие лиловым пламенем глаза навевали мысли о Темнейшем. Вместо шерсти чудище было покрыто длинными шипами и едва заметно светилось в темноте. Бальтазар замер за её спиной, распахнув пасть, и заревел так, что у Лии вдоль позвоночника пробежал табун мурашек. Не будь это её фамильяр — бежала бы, сверкая пятками. Собственно, именно этим и занимался её преследователь. Секунды не прошло, а силуэт уже растаял в тумане. Бальтазар быстро уменьшался, словно сдувался. Сил боевая трансформация требовала много. Несмотря на поднятый шум, никто так и не открыл окно или дверь. Наоборот, некоторые полосы света погасли. Люди делали вид, что крепко спят и видят десятый сон.
— Лия! — кошак лапками обхватил её за ногу. — Лиечка! Не умирай! На кого ж ты меня сиротинушкой оставишь?
— Балда, — она подняла фамильяра на руки. — Если я умру, то и ты тоже. Спасибо, что пришел на выручку.
— Тебя же убивали, — кот вполне натурально шмыгнул носом. — А теперь давай поторопимся домой. И нам нужно новую дверь заказать.
— Чего?! — она растерянно смотрела на кота.
— Ну я так испугался за тебя, что случайно выломал её, выбегая на улицу… — Бальтазар старательно строил умильно-виноватую моську.
