Литературный цикл Лавровъ – включает в себя рассказ и повесть. Рассказ "Возвращение" – человек, который смог выбраться из потустороннего мира, в свою очередь, став невольным участником череды событий, как своей так и жизни других людей. "Лавровъ" – повесть об одарённом мальчике с ярко выраженным талантом. К нему попадает мистическая книга, дающая ответы на все вопросы мироздания. Как и любому человеку ему трудно устоять, чтобы не воспользоваться её тайнами.
« СЕАНС»
Ночной мрак, царивший в комнате, был едва освещён светом горящих свечей, которые словно небольшие факелы отражались в рядом стоящем зеркале, делая видимым помещение потустороннего мира. Просковья Богомолова любила изредка ради развлечения позаниматься разного рода гаданием и спиритизмом. В этот раз интуиция ей подсказывала, что будет нечто, чего ей, как любительнице всего загадочного, пропустить никак нельзя. Её глаза долго смотрели, не моргая в своего рода магическое окно, пытаясь рассмотреть какую либо неведомую сущность. После нескольких минут ожидания в зеркале начался вырисовываться образ, становясь чётче с каждой секундой. Высокий лоб с торчащими костями под взъерошенными густыми волосами, разные глаза, немного косящие, но смотрящие на Просковью. Кривой с горбинкой нос, на котором очень хорошо были заметны бородавки и очень большой подбородок, устремлённый вниз. Просковья долго смотрела в глаза появившемуся образу, не проронив ни слова. Она медленно, незаметно для себя самой погружалась в состояние гипнотического транса. Её тело уже не подчинялось разуму, и было всецело подконтрольно потустороннему существу. Просковья протянула к зеркалу руки, взяла книгу, переданную существом, и откинулась на спинку стула. На её лице появилось усталость и изнеможение, но тело приняло позу, как будто кто–то был рядом. Существо из потустороннего мира налегло на обмякшее тело. Раздалось тихое, сладострастное всхлипывание. После нескольких минут Просковья погрузилась в сон.
Солнечные лучи били прямо в глаза, проникая сквозь толщу век. Пробуждение было мучительным. Организм был “разбит” после ночного сеанса, такое было впервые. Не помня ничего Просковья, лёжа на кровати, огляделась. По среди комнаты, на столе, где находился инвентарь для спиритического сеанса, лежала книга. Просковья на шатающихся ногах подошла к столу. Красивый, кожаный переплёт с таинственными знаками привлекал к себе внимание. Сбоку в небольшом замочке виднелся ключ. Просковья провела рукой по гладкой обложке и дотронулась до ключа. Замок не поддавался. Резкая тошнота скрутила живот и началась рвота. Просковья посмотрела в своё отражение, вид был очень ужасен.
Лишь через две недели она поняла, что была беременна. Но от кого? У неё никогда никого не было. Она боялась даже думать о случившемся, было страшно даже представить, кто является отцом ребёнка и какие будут последствия. Все девять месяцев Просковья жила как изгой. На улицу выходила только по ночам и питалась тем, что находила в мусорных бочках. Родных у неё не было, и рассчитывать приходилось только на себя.
« РОЖДЕНИЕ»
Роды прошли тяжело, и спасти двадцатилетнюю мать не удалось. Весь медицинский персонал ужасался при виде новорождённого. Его безобразный вид точно соответствовал образу, который видела Просковья в зеркале, но об этом никто не знал и никогда не узнает. Не смотря на это, молоденькая медсестра, то же сирота от рождения, усыновила новорождённого и стала проживать вместе с ребёнком в квартире Богомоловой. На шестой день пребывания в квартире медсестра решила навести свой порядок, и, занявшись уборкой, положила книгу рядом с младенцем. Ключ в замке повернулся два раза и книга, отсчитывая нужные страницы, открылась. Медсестра, протирающая окна в квартире, впала в оцепенение и с грохотом повалилась на пол. Небольшое дуновение ветра, вырывающееся из книги, разнесло по всей квартире голос, который глухим басом произносил рифмованные слова, напоминающие заговор:
“Из тайного слога, знамение,
тьма коридора, свет,
своим произношением-
устроил негласный побег.
Сбежавший и возрождение-
хранителя тайны все я,
сказавший о возвращении-
пусть примет тебя земля.”
Между лежащей на полу медсестрой, книгой, и младенцем пронёсся яркий свет. Тело медсестры начало медленно иссыхать, но младенец рос на глазах. Слова из книги всё также разносились по квартире, но уже на древне латинском языке. Месяц растущее тело ребёнка перенимало силы некогда живущей женщины, превращаясь в крепко сложенного мужчину. Растущие мышцы будто рвались на части. Мужчина до последнего сдерживал себя, но в последний момент выкрикнул: – Аверкий. Книга тотчас захлопнулась. В зеркале, не смотря на дневной свет, появились два образа, очень похожих на чертей. Аверкий заметив их, молниеносным движением руки разбил его на мелкие части. – Вернуть меня захотели? – с усмешкой произнёс он, – не выйдет. Он взял лежащие на столе спички и чиркнув одной из них об коробок, поднёс к оконным занавескам. Шторы молниеносно охватило пламя. Аверкий вышел из горящего дома и растворился в толпе собравшихся посмотреть на пожар зевак.
« КОЛДОВСТВО»
