Лавров полностью

Высоко ценя деятельность Интернационала, объединяющего движение пролетариата всего мира, указывая, что тысячи местных движений «совпадают в своем направлении, сливаются в своих результатах, бьют в одну точку и для беспристрастного наблюдателя носят явный характер одного общего движения, подрывающего самые существенные основы современного буржуазного общества», Петр Лаврович был противником раскола, происшедшего в Интернационале, противником дискредитации Бакунина. Когда Марксу потребовались документы, компрометировавшие Бакунина, то Лопатин и Лавров отказались их сообщить, заявив, что Бакунина они не оправдывают, однако не хотят «помогать позорить на всю Европу» человека, сыгравшего крупную роль в революции. Не поддерживая борьбы Маркса против бакунизма и Бакунина, Лавров вместе с тем не сближался и с последним.

Такая его позиция стала известна Марксу и Энгельсу, которые в августе 1873 года сообщили Лопатину, что они «с большим уважением и симпатией» относятся к Лаврову как к человеку, но никак не могут одобрить его философский эклектизм, «распространяющийся и на партии и на людей».

К 1873 году ясно обнаружилась активная самоизоляция Лаврова и от марксизма и от бакунизма. «Я не еду на Женевский конгресс, так как я в плохих отношениях с руководителями обеих партий. После Лондона я в прохладных отношениях с Марксом, и по особым причинам я еще в худших отношениях с Бакуниным», — признается он Г. Юнгу 28 августа 1873 года.

Несмотря на несогласия, Лаврову не хотелось порывать личных взаимоотношений с Марксом и Энгельсом. Он посылает им каждую свою новую работу. Презентовал им Петр Лаврович и свою брошюру «Русской социально-революционной молодежи», направленную против Ткачева.

Лавров — Лопатину из Лондона в Париж, 27 июня 1874 года: «Я Марксу послал брошюру. Автор «Капитала» должен иметь в библиотеке произведения всех партий, а средства его расстроены. Я его довольно высоко ставлю, чтобы оставлять в стороне его враждебность. Лично к нему не пойду и навязываться ему не буду, а продукты печати посылать буду».

Отношения между Марксом и Лавровым еще более обострились из-за «Летописи рабочего движения» во второй книге «Вперед!» (1874). Вновь обращаясь к полемике между марксистами и бакунистами, Лавров порицал здесь выступление Маркса и Энгельса против Бакунина.

В статьях, опубликованных 6 и 8 октября 1874 года в газете «Der Volksstaat» (и вошедших впоследствии в цикл «Эмигрантская литература»), Энгельс резко выступил против компромиссной позиции Лаврова: «По своей философии друг Петр является эклектиком, который старается из самых различных систем и теорий выбрать наилучшее: испытайте все и сохраните наилучшее!.. С этой точки зрения вся борьба и все споры революционеров и социалистов между собой должны казаться чистейшей нелепостью, которая может лишь порадовать их врагов». И далее, отметив ошибочность некоторых утверждений Лаврова, Энгельс указал на его главное, «трагическое противоречие»: настаивая на единстве в среде революционеров, он сам в работе «Русской социально-революционной молодежи», направленной против Ткачева, выступил против бакунизма и нечаевщины[13].

Правда, в статьях Энгельса содержалась не только критика в адрес Лаврова, но и положительная оценка его деятельности: «Русский ученый, пользующийся большой известностью в своей стране, — писал Энгельс о Лаврове, — эмигрирует и добывает себе средства, чтобы основать за границей политический журнал»[14]. Это обратило на себя внимание Петра Лавровича, сообщившего Лопатину: «Энгельс к нам отнесся до чего мягко; Ткачева изругал ругательски». И все-таки надо было решать для себя — отвечать на критику Энгельса или пет?

Меж тем 15 октября 1874 года Лопатин, которому Энгельс послал свои статьи об эмигрантской литературе, писал Энгельсу: «Что касается меня, то я прочел статьи с большим интересом и должен признать правильность Вашей аргументации. Но по форме они довольно язвительны. Право, Вы очень злы. Я не мог удержаться от смеха, хотя люди, с которыми Вы так строго обошлись, мои друзья». Энгельс ответил Лопатину, что в его намерения не входило использовать газету для высмеивания Лаврова, что он старался быть сдержанным и даже смягчил текст «настолько, насколько это было возможно». «Что касается меня, мы квиты, и я готов пожать ему руку в любой момент, если он отнесется ко всему этому так же легко, как я»[15].

Эти слова из письма Энгельса Лопатин по секрету сообщил Лаврову. Петр Лаврович посчитал, однако, неудобным добиваться восстановления отношений с Марксом и Энгельсом — не он их разрывал. Но, с другой стороны, он тяготился создавшейся ситуацией, не хотел дальнейшей полемики.

Вскоре дружественные связи восстановились. Во всяком случае, когда вышел третий том «Вперед!», Лавров дарит его Марксу и тот не находит в нем ничего, что могло бы помешать их товарищеским отношениям. Особый интерес Маркс проявил к разделу «Что делается на родине».