21 мая 1873 года «Правительственный вестник» опубликовал сообщение: «Коноводы русской эмиграции» избрали Цюрих центром революционной пропаганды и «обратили все усилия на привлечение в свои ряды учащейся молодежи». Русские девушки забывают основные начала «нравственности и женского целомудрия». Правительство предупреждало русских женщин, что если они после 1 января 1874 года станут продолжать занятия в Цюрихском университете и политехникуме, то по возвращении в Россию «не будут допускаемы» к поступлению в учебные заведения.
Русская колония в Цюрихе напоминала в эти дни потревоженный муравейник. Против возмутительного акта царского правительства на собрании эмигрантов выступил Лавров. В середине июня его речь «Русским цюрихским студенткам» была анонимно опубликована отдельным воззванием. Это был первый печатный лист типографии «Вперед!», первое специально политическое произведение Петра Лавровича, открыто направленное против российского самодержавия: «Русский император, в полноте своей неограниченной власти, нашел нужным отнять гроши у семей, приготовлявших себе помощницу, у бедной девушки, отказавшейся от сна и от еды, от молодого веселья и от родного дома для того, чтобы со временем иметь верный кусок хлеба и основательные знания». Заключительные слова воззвания были проникнуты надеждой на социальное переустройство российского общества, верой в потенциальные силы народа. В них содержался приговор самодержавию: «Может быть, часы этой власти сочтены. Может быть, то громадное движение рабочего социализма, которое волнуется теперь под всеми либеральными королевствами и республиками, подо всем легально-промышленным строем Европы, подорвет вместе с другими, — может быть, и ранее других, — архаическое здание безответственного, неограниченного русского императорства».
Тургенев — Лаврову из Карлсбада в Цюрих, 28 июня 1873 года: «Любезный Петр Лаврович, я только сегодня и здесь получил присланный на мое имя лист, озаглавленный: «Русским цюрихским студенткам». Хотя Вы и не подписали своего имени, но нет сомнения, что этот благородный и исполненный достоинства протест вышел из-под Вашего пера. Не знаю, на сколько он принесет пользы — но знаю, что общественная нравственность требовала подобного отпора возмутительному манифесту… Спасибо Вам, что Вы написали этот ответ…»
Еще и года не прошло, как Лавров и редакция обосновались в Цюрихе. Только-только наладили дело, начали набирать первый номер журнала, и вдруг такое… Русские стали покидать город, переезжать в другие университетские центры Европы, возвращались на родину. Шпионаж, доносы — все это выбивало почву из-под ног. Ведь могли добраться и до «Вперед!». Стало ясно, что для издания журнала нужно искать новое место.
Лавров — Юнгу из Цюриха в Лондон, 28 августа 1873 года: «На этих днях появится первая книжка журнала, который я издаю; к ноябрю, я надеюсь, будет готова вторая, и как только я отдам в типографию последний листок журнала, я сажусь в поезд и через несколько дней в Лондоне, чтобы там окончательно устроиться и чтобы перевести туда редакцию, типографию, все наконец».
И вот первый номер журнала на столе Петра Лавровича. Толстая книга в мягкой обложке, чуть ли не в 500 страниц. Титульный лист: «Вперед!» Непериодическое обозрение. Том I. 1873. Наборня журнала Вперед. 1873». Первая страница. Текст без заглавия, набранный курсивом:
Дальше идет оглавление. Все статьи анонимные, тематика самая разнообразная. Программа «Вперед!». Затем статьи первого отдела: «Счеты русского народа»; «Из истории социальных учений»; «Очерк развития международной ассоциации рабочих; «Фикции судебной правды»; «Знание и революция»; «1773–1873». Из семи статей пять написаны Лавровым, более ста страниц мелкого шрифта. Во втором отделе журнала три большие части: «Что делается на родине?»; «Летопись рабочего движения»; «Хаос буржуазной цивилизации за первую треть 1873 года».
