– Просто сидит один. Не в толпе, не танцует… сидит пару часов, пьет водку, закусывает острыми орешками.
Она снова взяла кружку, потянулась за сахаром, но передумала.
– Вы говорили с ним? – спросила Сага.
– Один раз, когда какие-то парни вылили на него пиво… Ну, он немножко особый, как большой ребенок… сережки эти, я не знаю…
Она замолчала, и между бровями у нее образовалась глубокая морщина. Сага подумала: надо вытянуть из Анны больше, выжать что-то, что поведет ее дальше.
– Он разозлился, когда на него вылили пиво?
– Нет, он только хотел объяснить про жемчужины. Они не слушали… но я слышала, что он рассказывал… Что это в память о сестре, она умерла, когда ему было тринадцать, это ее сережки, он сказал: ему все равно, пусть люди смеются… наплевать ему.
– Как его зовут?
– Он называет себя Бобер. – Анна устало улыбнулась. – И не очень о себе заботится.
Она отпила кофе и вытерла губы рукой.
– Вы с ним разговаривали, – напомнила Сага. Анна пожала плечами:
– Немного.
– О чем?
– О разном. – Анна ненадолго задумалась. – Я не очень-то верю, но он говорил, что у него есть шестое чувство, что он всегда знает, кто из собравшихся умрет первым.
– В каком смысле?
– Он говорил, что это как ясновидение, и указал на Джамаля, парня, который… он не мог знать, что я с ним знакома… три дня назад я узнала, что Джамаль умер, сосуд лопнул в мозгу, что-то врожденное… Никто этого не знал, Джамаль сам не знал.
Анна поставила кружку, взяла шапку, варежки и встала.
– Еще буквально пару вопросов, – сказала Сага.
Анна снова села.
– Знаете, как Бобра зовут по-настоящему?
– Нет.
– Вы знаете, как с ним связаться? Есть какая-то конкретная информация?
– Нет.
– Вы видели его с кем-нибудь еще?
– Нет.
– Он с вами не заигрывал?
– Он говорил, что хочет открыть собственный клуб. Спрашивал, не хочу ли я сменить работу.
– И что вы ответили?
– Что подумаю.
– Где он живет?
Анна вздохнула и откинулась на спинку стула.
– Он казался каким-то неприкаянным, без постоянного адреса, все время переезжал, я так поняла.
– Он упоминал хоть какой-нибудь адрес? Говорил, где живет? Рассказывал о приятелях? Хоть что-нибудь?
– Нет. – Анна подавила зевок, прижав кулак ко рту.
– Ладно, пройдемся еще раз по нашему разговору. Должен же он был что-нибудь сказать… что поможет мне его найти.
– Мне нужно поспать, в будни я работаю в “Филиппе К”[19]. Он не говорил, где живет.
– Как бы вы связались с ним насчет работы?
– Не знаю. Рано было об этом говорить, он же еще не открыл клуб.
– Значит, пустая болтовня.
– Ну… Он говорил, что он предприниматель, человек эпохи Возрождения[20]… занимается множеством удивительных вещей, я не все поняла. Говорил, что хочет купить заброшенный исследовательский центр в Болгарии, там была государственная лаборатория, а после развала соцлагеря ее просто бросили. Если честно – не помню.
– Он болгарин?
– Вроде нет, говорил без акцента… Я слишком устала, чтобы думать, – прошептала Анна.
– Завтра с вами свяжется психолог, специалист по работе со свидетелями. Она поможет вам вспомнить чуть больше, – пообещала Сага и поднялась.
В воскресенье, в девятом часу вечера, Саге и Натану пришлось закончить рабочий день.
На длинной стене кабинета висела карта Европы и подробные карты мест, где были обнаружены жертвы. На другой стене помещались распечатки кадров с белорусской видеозаписи, сделанной в темноте. Изображения вышли низкого качества, но на них все же можно было различить человека, называвшего себя Бобром: отчетливо просматривались рост, телосложение и ссутуленные плечи. На темном фоне выделялись толстая шея, линия подбородка и голова характерной формы, снятые под разными углами.
В поцарапанных очках Натана, лежавших у компьютера, отражался свет настольной лампы. Натан встал, задев край стола, и отсветы на посеревшем натяжном потолке дрогнули.
Натан встряхнул головой, и седой хвост упал на спину.
Свидетели, бывшие у бара “Пилигрим”, описывали агрессивного мужчину, походившего на человека с белорусской записи.
Проведя обыск в доме убитого бармена, полицейские обнаружили множество записей, и на всех было одно и то же: изнасилование накачанных наркотиками женщин. Бармен дважды обвинялся в изнасиловании, и дважды его освобождали в зале суда.
Танцовщица Анна Шёлин рассказала о своем разговоре с человеком, который подходил под описание преступника.
Бобер носил жемчужные серьги, видел себя предпринимателем и желал купить старую лабораторию в Болгарии.
По какой-то причине он верил, что наделен особыми способностями. Похоже, у него преувеличенное представление о себе. Чувство превосходства над другими вполне вписывается в картину мира убийцы, который считает себя супергероем, призванным очистить мир от злодеев, слишком мягко наказанных судебной системой.
Двумя часами ранее Сага разговаривала с психологом, специалистом по ведению допросов Жанетт Флеминг; та сидела на кухне у Анны, в Ворбю. Затрагивать разговоры с Бобром было рановато, но Жанетт обещала, что вместе они разберутся в воспоминаниях Анны, разбив их на короткие эпизоды.
