Священнослужитель из Вологды протодиакон Николай Толстиков мастерски описывает будни родного города и родного прихода (храм святителя и чудотворца Николая во Владычной Слободе), доходчиво рассказывая о том, к чему ведет жизнь без Бога. Крохотные «приходинки» и полновесные рассказы – это смешные и грустные, полные житейской мудрости свидетельства того, как после многих лет безверия возрождается духовная жизнь у людей из российской глубинки. Во всех этих произведениях есть надежда на всеобъемлющий Промысел Божий, есть радость от созерцания мира, который автор видит глазами благодарного художника. Также в книгу включены две повести: «Брат во Христе» – пронзительная история любви уже немолодого человека, решившего стать священником, и увлекательная историческая повесть «Лазарева суббота», написанная на основе жития преподобного Григория, события которой переплетаются с тем, что происходит в наши дни.
Призываю всех вас, мои дорогие, – в первую очередь владыки, отцы, матушки игумении, братья, сестры; призываю всю Церковь: не теряйте времени, стройте храмы, воспитывайте детей, воспитывайте новое поколение духовенства… несите свое христианское послание миру.
Исключительное право публикации книги «Лазарева суббота. Рассказы и повести» протодиакона Николая Толстикова принадлежит ЗАО «ОЛМА Медиа Групп». Воспроизведение книги или любой ее части воспрещается без письменного разрешения правообладателей
© Толстиков Николай, протодиакон (текст), 2013
© ЗАО «ОЛМА Медиа Групп» (издание, макет), 2013
© Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес (www.litres.ru), 2014
Триня и Костюня – пожилые уголовники, и не по одному сроку за их плечами: то кого побили, то чего украли. И тут долго на воле оставаться опять не собирались: подзудил их лукавый в ближней деревне церковь «подломить».
Двинулись на дело глухой ночью, здоровенным колом приперли дверь избушки, где спал старик сторож, оконце узкое – не выскочит, и, прилагая все нажитые воровские навыки, выворотили четыре старинных замка на воротах храма.
Побродили в гулкой темноте с фонариком. В ценностях икон ни тот, ни другой не понимали, потому и трогать их не стали. Наткнулись на деревянную кассу для пожертвований, разломали ее, но и горсти монет там не набралось.
– Тю! – присвистнул радостно Триня. – Бросай эту мелочевку, тут в углу целый ящик кагора!..
На задах чьего-то подворья в сарае устроили пир. Там их тепленькими и взяли. А когда их вязали, они возмущались, едва шевеля онемевшими языками:
– Мы че?! Ниче не сперли, верим так как… Кагор и тот выпить не успели.
Полуслепой, вдовец, давным-давно за штатом, хромой отец Василий ковыляет с базара. В авоське в крупную ячейку, болтающейся в его руке, просматривается мороженая куриная тушка.
Кто-то из новоявленных фарисеев радостно, с показным сокрушением на лице, говорит старику:
– Батюшка, ведь – пост!
Отец Василий останавливается, скорее не зрением, а по звуку голоса находит укорившего его, и обстоятельно изрекает:
– У кого – нет, у того и пост.
Местный юродивый Толя Рыков сидит на паперти храма, как обычно, лопочет что-то, иной раз даже проскочит в его речах крепкое словцо.
Солидная дама, выходя из храма и собирающаяся пожертвовать Толе мелочь, сожалеющее-брезгливо поджимает подкрашенные губы:
– Какой он у вас блаженный? Вон, как матом ругается!
Опрятная старушка рядом отвечает:
– Так это он по топеришному времени…
Семейство причащается Святых Христовых Тайн. Две девочки постарше уступают первенство младшей сестре. А та извивается на руках у худощавого папы, мотает головой туда-сюда, плотно сжимая губы – ложечкой с причастием не попадешь.
– Да поставьте дочку на ноги, в конце концов! – говорит батюшка папаше. – Не младенец она у вас.
Девчонка уже не угрюмо и испуганно, а с некоторым настороженным интересом смотрит на батюшку снизу вверх. К спине непослушной рабы божией, словно блин, прилепился крохотный игрушечный портфельчик.
– О, сегодня знаменательный день! – нашелся священник. – Причащаются все, кто с портфельчиками.
И надо же – девчонка сразу свой рот нараспашку, как галчонок.
Подумалось: а что если бы не только дети, но и взрослые дяди и тети с портфелями причащались почаще. Может, тогда и жили бы все в России лучше.
Молодой священник отец Сергий пришел сам не свой:
– Пригласили меня освящать «новорусский» особняк… Час уж перед обедом. В прихожей юная дама встречает. В одной прозрачной ночнушке, коротенькой, по самое не могу. Этак, спросонок, щебечет: «Вы работайте, работайте! Если я вам мешаю, то на балконе пока покурю…»
Освятил особняк отец Сергий, водичкой везде в комнатах покропил, от прелестей дамочки-хозяюшки смущенно отводит глаза.
– Понимаете хоть – зачем вам это освящение жилища? – спрашивает.
– Так модно же! – удивленно округляются глаза с размазанной косметикой. – Чем я хуже других?!. А вы получили за свою работу, так молчите.
Молодой батюшка собирается на сессию в семинарию.
Литургия отслужена, проповедь кратка.
