После падения Проклятия Сторибрук по-прежнему изолирован от внешнего мира. Мистер Голд ищет способ выбраться из города: где-то в мире без магии находится его сын. В один прекрасный день желание мага осуществляется, и Голд оказывается за пределами проклятого города: в здравом уме, твёрдой памяти при магии и при ломбарде, но в Лохду!.. Как будут складываться отношения волшебного ростовщика с жителями шотландского захолустья?
========== Отчаянные души ==========
Когда магия вернулась, вскоре за неё снова пришлось платить… первой платой стала закрытая граница города. Какой смысл был возвращать магию в Сторибрук, если он всё равно не может найти сына?
Голд искал ответ в старых магических книгах, которые, разумеется, хранились не в городской библиотеке, а в его кабинете в розовом особняке. Некоторые из них даже Тёмному открывать было опасно, но Голд не собирался сдаваться сейчас, когда его план был почти завершён. Где-то должна быть лазейка, и Голд её нашёл.
Сторибрук был не единственным волшебным местом в мире без магии. Были и другие, и он, как Тёмный, мог бы переместиться в любое из них, только нужно представлять, куда перемещаться. Ну, был и другой вариант… Он по прежнему мог слышать голоса отчаявшихся душ, и если его позовут из другого находящегося в этом мире средоточия магии, он должен лишь откликнуться на зов.
Что ж, с выставленными магическими щитами, а заодно и снотворным пришлось завязать: Голду совершенно не хотелось банально проспать нужный вызов. А пока на него сыпались десятки ненужных: сторибрукцы, вспомнив свои подлинные личности, приходили в отчаяние из-за любой ерунды и готовы были призывать Тёмного из-за выкипевшего молока и сломанного ногтя.
Голд уже готов был сдаться: зов отчаявшихся душ не давал сосредоточиться ни на одном занятии, — как наконец он услышал призыв, шедший откуда-то издалека.
«Только не Джок… Он не должен умереть! Я всё отдам…» — вот оно, то самое! Желание было достаточно сильным, чтобы перенести его хоть на край света, но Голд даже удивился, когда ничего не произошло: он всё так же стоял за прилавком, все предметы в лавке остались на своих местах, только погода порядком испортилась. Голд с досадой ударил кулаком по лакированному дереву, и вдруг дверь в лавку растворилась, и на пороге оказался парень с собакой на руках… Он положил явно страдающее животное прямо на прилавок и обещал за спасение своего питомца чуть ли не душу.
Голд рассеянно наложил на песика исцеляющие чары и привычно потребовал за лечение услугу. Парень явно ему кого-то напоминал. Голд даже просканировал его на предмет магии, но этот, как он представился, Хэмиш, сам определённо волшебником не был. И всё же, где я мог его видеть, — Голд потёр подбородок, невзначай бросил взгляд в зеркало и замер поражённой догадкой: больше всего этот беспокойный посетитель походил на него самого! Только моложе лет на двадцать.
«А что если это Бей?!»
Чтобы устоять на ногах, Голду пришлось ухватиться за ближайшую витрину.
«А может быть просто совпадение? Или… - это было более вероятно, - чья-то ловушка».
Что-то не сходилось. Бей определённо узнал бы его, а этот молодой человек казался искренне озабоченным здоровьем собачки и вовсе не проявлял интереса к самому магу.
Голд торопливыми неровными шагами подошёл к входной двери, и она распахнувшись едва не сбила его с ног. Колокольчик жалобно звякнул. Ветер на улице стоял ужасный. А сама улица вовсе не была сторибрукской Мейн-Стрит, да и улицей назвать её было сложно — Ломбард одиноко стоял на краю петляющей узкой дороги, за задней дверью — хорошо Голд не додумался выйти через неё — начинался обрыв. Всё это могло означать только одно — удалось.
Магия здесь определённо была, пусть и не такая, к какой привык прибегать Румпельштильцхен за два столетия тёмным. А ещё где-то тут под дождём был незнакомец, так странно на него похожий. Ничего… он разберётся…
========== Этот загадочный мистер Голд ==========
Встретив через неделю господина с тростью, с большим увлечением беседующего с Агнесс, Хэмиш растерянно потёр лоб: всё-таки тот ветеринар ему не приснился, хотя от встречи с ним осталось ощущение странной нереальности происходящего. Хэмиш даже не мог вспомнить, как добрался домой в тот день.
Вообще было бы неплохо приглядеться к незнакомцу — Хэмиш даже имя его то ли забыл спросить, то ли не запомнил, но его звали другие дела. Землевладелец подал очередное заявление по поводу браканьерства, и констебль прикидывал как бы половчее закрыть его в связи с недостатком улик. От пары пойманных рыбин озеро явно не оскудеет, а вот лишиться такого толкового помощника, как ТиВиДжон было бы непростительной ошибкой.
И вообще неделя выдалась очень насыщенной. Люси и Большой Роб Джорди затеяли разводиться, и Люси извлекла откуда-то мудрёный брачный контракт, по которому ей отходило чуть ли не всё имущество мужа. Большой Роб по этому поводу написал заявление о подлоге, и Хэмишу пришлось отправлять в Инвернесс запрос на экспертизу. Хорошо хоть в участке был факс, и ездить за каждой нуждой в большой город лично не приходилось. Впрочем, пока в Инвернессе искали эксперта, Большой Роб доставлял неприятности и в Лохду. Дома он теперь практически не бывал и дни и вечера напролёт заседал в пабе, где напивался, скандалил и задирался к каждому, кто попадался ему на глаза. Поэтому ночь и утро Роб проводил в участке, бесполезно пролёживая койку в камере предварительного заключения. Что было ещё одним поводом туда поспешить.
