— Не всё так просто, — Голд опустил глаза. — Не уверен, что в моём случае официальное расследование сможет как-то помочь. Да и все сроки давности уже вышли. Подождите минуточку… — Голд встал, тяжело опираясь на трость, подошёл к одному из шкафов, снял с полки старинного вида шкатулку и поставил её перед Хэмишем. — Посмотрите, пожалуйста, что внутри, — попросил он.
Хэмиш пожал плечами, мельком оглядел замысловатый узор на крышке и открыл шкатулку. На дне лежал пожелтевший лист бумаги, на котором был нарисован портрет ребёнка лет четырёх-пяти.
— И что это всё должно означать, — поднял Хэмиш взгляд.
Мистер Голд не сразу нашёлся, что ответить. То, что Хэмиш смог открыть шкатулку, запечатанную магией крови, говорило об одном, их сходство не было совпадением. Трясущейся рукой достав из шкатулки портрет, он протянул его выжидающе смотревшему на него молодому человеку.
— Я потерял этого мальчика… — сказал он внезапно охрипшим голосом. — И у меня есть все основания полагать, что он и ваш родственник тоже. Скажите, констебль, сколько вам лет.
— Двадцать восемь.
========== Глава четвёртая, где ничего не проясняется, зато все поют ==========
Объяснения мистера Голда были запутаны и сумбурны: ни то каким таким волшебным образом они с Хэмишем могли оказаться родственниками, ни сколько сейчас лет пропавшему мальчику, он так и не объяснил. Но Хэмиш почему-то не отправил мистера Голда говорить загадками с кем-нибудь другим, а обещал попробовать разобраться в этом деле. В чем была причина такой сговорчивости Хэмиш и сам не понимал. Может быть, дело было в том, что Джок вилял мистеру Голду хвостом, будто старому знакомцу, или в том, что чай в лавке был очень уж вкусен, или в том, с какой безумной надеждой смотрел на него странноватый антиквар… Но тем не менее Хэмиш не стал откладывать дело в долгий ящик и в один из ближайших дней отправился в Инвернесс, наводить справки. Был один узелок, за который Хэмиш собирался уцепиться. Мистер Голд и впрямь мог оказаться его родственником. Или не оказаться: своей кровной родни Хэмиш Макбет не знал. Он вырос в приёмных семьях, но в отличие от других сирот, почему-то никогда не интересовался тем, кто его мама и папа, хотя, работая в полиции он мог бы выяснить это довольно легко: достаточно отправить запрос в социальную службу. Но это словно не приходило Хэмишу в голову.
«Интересно, почему?» — этот вопрос занимал мысли констебля ровно до перекрёстка, на котором находился магазинчик алкоголя… А потом Хэмиш и сам не понял, каким образом стал обладателем трёх ящиков первоклассного виски. Это счастье в итоге вышло Хэмишу боком: банк не одобрил выписанный в магазине чек, карта констебля была заблокирована и если бы не доброта Рори, Хэмишу и Джоку и вовсе пришлось бы голодать. В общем, Хэмиш и думать забыл о Голде, и поэтому когда обнаружил его у дверей участка поздно вечером, почти удивился.
— Чего это вы пришли, — поприветствовал констебль гостя не слишком вежливо.
— Принёс сценарий, — отсалютовал ему Голд свёрнутой в трубку папкой. — Изобель велела передать. Кстати, очень милая девушка.
— Понятно, — только и проговорил Хэмиш.
— А вот мне непонятно почему вы, вместо того, чтобы заниматься нашим делом занимаетесь пением и танцами. — Хэмиш не нашёлся, что ответить и Голд криво усмехнулся: — Ну что, мистер Макбет, вы так и будете держать меня на пороге? Или, может быть, всё-таки пригласите на чашечку чая?
— Приглашу, — согласился Хэмиш. — Только чая у меня нет!
Спустя каких-то полчаса и две трети первой бутылки первоклассного виски, мистер Голд сокрушённо качал головой:
— Зря я что ли говорил, что мы родственники? Тебе нужно было занять у меня, а не у банка. Я бы с тебя проценты не стал брать… — Мистер Голд посмотрел на Хэмиша с пьяным умилением. — Как вот, вот взял бы я у тебя проценты, а потом бы оказалось, что ты мой внук.
Хэмиш фыркнул:
— Скажи ещё правнук!
— Всё может быть, — загрустил Голд, опустошая очередной стакан. — Не важно… В любом случае.
— Ничего страшного, — пожал плечами Хэмиш. — Меня Рори выручил. Ну, правда, из-за этого мне придётся петь на премьере нашего мюзикла.
— Ничего страшного, — ужаснулся Голд. — Да я бы под угрозой смерти петь не стал! Лучше бы уж выколол себе глаз ржавой вилкой.
Хэмиш рассмеялся и плеснул в стаканы ещё виски.
— А у меня там, между прочим, важная партия, — сообщил он. — Рори сказал, сложно найти певца такого уровня.
Мистер Голд кинул на Хэмиша такой недоверчивый взгляд, что он не выдержал, развернул сценарий и запел.
— Знаешь, в банде ракет клятве верность хранят от мальчишеских лет и до смертного дня-а-а!
— Уж прости, Макбет, мне не кажется, что это самое «дня-а-а» должно быть таким протяжным, — заметил мистер Голд критически.
— И каким же оно должно быть, мистер всезнайка? — поинтересовался Хэмиш в тон.
…….
Тем временем Ти-Ви Джон и Изобель шли к участку, по дороге препираясь.
— С Хэмишем явно что-то не то! — распалялся Ти-Ви Джон. — Я ощущаю идущую от его дома кармическую активность.
