Ее голову покрыла темнота, когда они вступили в длинный коридор, что освещал полог ночного неба, и сияние звездного пути отражалось в больших, чарующих как нефритовые осколки моря глазах. Небо стало океаном, где вздымались прозрачные волны аметистово-фиолетовой воды, а звездные светила расцветали на черном покрывале, как бутоны златого молочая, нагой стремниной утекая вдоль северного сияния. Она не заметила, как прильнула щекой к гладкому и теплому подбородку мужчины, как сжались ее руки на его атласной одежде, когда они проходили под сводом из выстроившихся аллелей деревьев кипариса и раскосых корней сикоморы, а по стенам тянулись обрывы и кручи зимних просторов, овеваемых хладными, смертельными ветрами. Когда он делал шаг, то след неоновой лиловой полосой устилал стеклянный пол, по которому расходились виражи роз и змеиных лоз белых гортензий. Жар, пронизывающий тело от легкого соприкосновения с его кожей, привнесли покой в пылающую сомнением и страхом душу, и, закрывая глаза, она отдавалась ощущению его рук, удерживающих на весу слабое и неподвижное тело. Ноги безвольно болтались в воздухе, тогда как к рукам вернулась былая сила, и она цеплялась пальцами за ворот его великолепной туники.
