— Молчать! — Сильный стук последовал по железной решётке, отправитель решил остаться в темноте, не показав своего лица и лишь криком выдав своё присутствие. Шаги недруга были настолько тихие, что девушка с трудом их слышала, щуря глаза и всматриваясь в темноту. В конце концов ей удалось разглядеть то ли столб, то ли лестницу впереди за которой скрылся надзиратель — человек ударивший клетку.
— Давай сбежим, сейчас нельзя сдаваться. У нас есть шанс! — Шёпотом, но не потеряв веры уверяла своего сокамерника Илви. Его голова была повёрнута в сторону девушки, и кажется он смотрел прямо ей в глаза, отчего становилось не по себе.
— У тебя глаза, светятся…
— Я знаю, это… Врождённое. Нам нужно снять эту штуку. — Указала девушка на кандалы, подняв их и пытаясь разорвать, больше, для того чтобы выплеснуть гнев, нежели снять.
— Как тебя там… Вилви? Мы умрём, и нет нужды тратить силы понапрасну. Лучше отдохнуть перед кончиной.
— Я Илви! И я выберусь отсюда…
Через несколько часов послышалось огромное количество шагов, которые топтали потолок помещения, над клеткой заключённых. Девушка до сих пор не придумала как снять путы, за всё время пробуя разные способы и не найдя действенный. За эти бесплодные попытки она здорово вымоталась, и эта усталость могла стать фатальной. Неужели грустный незнакомец был прав, сказав что остатки сил лучше поберечь?
В любом случае ему девушка доверять не желала, оставаясь при своём мнении. Качка становилась всё ощутимее, и вскоре заключённым приходилось ложиться на пол, чтобы миновать лишних травм, опираясь на железные прутья решётки ногами.
Ещё через два-три часа они услышали множество разнообразных голосов. И если до сей поры было слышна лишь ругань, крики и неразборчивые выражения. То с этой минуты всё приобрело другой характер.
— Мы прибыли в Сантиар. — Объявил незнакомец. И после его слов, будто бы по указке судьбы, явился плечистый воитель, останавливаясь около решётки и доставая ключи из-за пазухи. Его тело скрывалось за кожаной бронёй, обнажая лишь икры и ладони. Даже голова скрытая за шлемом давала понять что этот боец готов к бою и нападать на него Илви не решилась, встав и готовясь к дальнейшим событиям.
Когда замок клетки был открыт девушка подняла руки выше, готовясь к возможному удару и надеясь что такого удастся избежать. По счастливой случайности боец не был склонен причинять ей боль, веля подняться и следовать за ним. То же касалось и сокамерника воительницы. Он поспешно поднялся, сутулясь под тяжестью гири.
Пришедший боец повернулся к ним спиной, направляясь куда-то вперёд и подняв руку, подзывая за собой. Илви подумала что это крайне рискованный шаг для него, ведь они могут прямо сейчас предпринять какие-либо действия по его устранению, но обдумав всё ещё раз, она поняла что это кажется невозможным. Руки до сих пор тяжелили гири висящие на кандалах внизу, и для того чтобы просто поднять руку вверх, требовались недюжинные усилия. Отчего девушка поняла бойца, который не побоялся поворачиваться к ним и открывать не такую уж и уязвимую спину.
Они направились по узкому коридору, пока не добралась до лестницы ведущей вверх. Именно там слышался гул всевозможных голосов, и кажется только там по настоящему протекала жизнь. Илви уже успела соскучиться по свежему воздуху, да и по солнечному свету тоже. Когда первые лучи солнца коснулись её лба, она обратила внимание на сокамерника, удивляясь и разглядывая его лицо.
В каком-то плане он был похож на человека, но точно не на эльфа или же орка. Его лицо было вытянуто в области носа, в то время как впалые, круглые глаза, с зелёной радужкой, глядели с самым безнадёжным видом. Она понимала — он уже смирился со своей участью и отдался судьбе. Так могли поступить многие, но только не Илви, прозванная "Лазурным небом", одарённая подарком богов, по мнению многих.
Ещё одним достаточно странным аспектом внешности сокамерника, была светлая шерсть. Она густо покрывала его пухлые щеки, и распространялась на всё тело. Девушка подумала что подобное существо явно не боится холодных зим, и с этой мыслью пришла улыбка.
— Дураки смеются перед своим концом… — Сокамерник опустив голову следовал за бойцом, ровняясь с Илви. В то время как девушка была уверена что смерть сегодня не удостоит её визитам. Отчего её голос был крепко как орочья сталь.
— А трусы убегают и умирают.
Троица поднялась на вверх, осматривая место в котором очутились. Как и говорил странный сокамерник, они находились на корабле, который совсем недавно вошёл в гавань вставая на якорь. Среди матросов работающих на судне, Илви не заметила никого кто мог бы быть знаком ей по лицу, и в особенности она старалась высмотреть человека в плаще, который использовал странное орудия убийства, для того чтобы умертвить её сородичей. Воспоминания о них отзывались болью в сердце и девушка знала что они погибли достойно, и могут не волноваться за своё место на пиру у Оргвана.
