— Кто?
— А это, голодранка, уже не твоё дело.
— Значит наши пути здесь расходятся.
— Да. Я, так уж и быть, прощаю тебе твоё невежество и освобождаю от страшного наказания.
— Приемна благодарна, принцык в грязных штанишках.
Снова принц поджал губы, но не нашёл порцию колкостей, чтобы ответить. Лишь отвернулся, махнул через плечо своему охраннику и скрылся за кустами. Со временем пропал и звук их шагов. На песке остались стоять лишь двое, Илви и её оруженосец Лаффи. Они тоже времени зря не теряли и уже двинулись в путь, выбрав ориентиром высоко палящее солнце. Время текло незаметно, усталостью разливаясь в мышцах. А когда ноги налились свинцом, а желудок вновь издал свою симфонию, они остановились на привал, выбрав его местом одну из лесных полян, близ которого расположился журчащий ручей. В нём плескалась рыба, хвостами сверкая в воде. Сделанным из ветки копьём Илви поймала парочку, но они были не слишком большими, и как сказал бы её отец — "На один зубок".
Но даже такой улов зажаренный на костре порадовал Лаффи, который закончив с едой принялся дожидаться свою подругу по несчастью. Она отправилась отмывать своё тело от многодневного пота и грязи, тоже решился сделать и балтус, дождавшись её возвращения. Когда отдых был окончен, а солнце решило спрятаться за горизонт, ноги путников вновь отправились по лесным тропам, большую часть из которых девушка узнавала без особого труда. Воспоминания оживали в сознании, указывая верный путь до родной деревни. Внутри Илви всё сжималось, то ли к радости, то ли к беде.
С наступлением темноты мало что изменилось. Воительница и её оруженосец всё так же шли по тропам, спускаясь с небольших холмов и проходя лесные чащи. На удивление девушки здесь было тихо, слишком тихо. Никаких ловушек ею замечено не было, хотя орки уже давно охотились в этих угодьях и частенько ставили капканы и иные виды смертоносных устройств, созданных для убийства некрупной дичи.
Шаг девушки ускорился, и балтусу приходилось наращивать темп, чтобы поспевать за ней. В конце концов они добрались до широкой тропы, до боли знакомый и такой родной. Илви узнавала каждое дерево, каждый куст и камень что находились здесь, и была уверена что вот она — дорога домой. Сердце учащенно забилось, через пару минут она встретит отца, которого вспоминала каждый день. Получит нагоняй от шамана и посмотрит в трусливые глаза Свера, который отступил в тот день, бросая её на произвол судьбы. Этот орк уже не так сильно бесил Илви, теперь всё это было совсем неважным, незначительным.
Глаза намокли от прохладного ветерка, а клыки оскалились в улыбке. Она и сама не заметила как побежала вперёд, желая как можно скорее миновать родные ворота. Ей вдогонку мчался Лаффи, с просьбами подождать его и не спешить. Но ветер уносил его слова куда-то далеко, они не добирались до ушей воительницы. А она снова перепрыгивает через ветку, ловко обегает камни, и раскидывая руки по сторонам кричит — Я вернулась! Я дома!
Из темноты наконец-то показались ворота, деревянные колья которых были сломаны. Но в порыве радости Илви даже не обратила внимания на такую мелочь. И лишь когда девушка вбежала на территорию деревни, не поверила своим глазам, обнаружив остатки жизни. Дома были превращены в груду досок, сожжённые и лишённые былой красоты. Повсюду валялись груды хлама — сломанных вещей и предметов быта. Кровь на каменной плитке было видно в свете луны, она окропляла всю площадь. Смрад стоял невыносимый, но его перебивал запах гари, нависший над этим местом.
Илви пала на колени, кажется ноги отказывались держать её. Глаза смотрели куда-то в даль, не обращая внимания на балтуса ходящего рядом. Он пытался достучаться до воительницы, но та находилась в плену потрясений. Что же случилось? Что могло произойти? Будто бы по ужасно болючему уколу, она сорвалась с места, направляясь туда, где ещё месяц назад был её дом.
Вбежав в покосившийся дверной проём, девушка медленно зашла внутрь. Каждый шаг отзывался тупой болью в сердце, в висках защемило, а надежда ушла последней. Всё к чему так рвалась Илви, чего желала и к чему бежала всё это время, разрушено и спалено до тла. Её кровать, на которой она спала восемь лет, теперь ничто иное как груда спалённых досок. Мародёры или же нападавшие очень хорошо постарались, вынося всё ценное и не очень из дома, об этом свидетельствовало отсутствие оружия на стойке и шкур на стенах.
Илви опустилась на пол, соскользнув по стене на деревянные, грязные доски. Подмяв под себя ноги она тупо уставилась на свои руки, не зная что делать дальше и что принесёт новый рассвет. Кажется девушке серьёзно не везло, или же судьба таким образом защищает её от опасностей?
Мыслей не было, а ночная прохлада лёгким ветерком прошлась по телу, вызывая мурашки. Воительница и не заметила как опустив голову на плечо, уснула, не в силах принять правду.
