Вскоре мы подошли к складу, который казался заброшенным. Окна были разбиты, стены исписаны граффити. Евгений подтащил меня к воротам, предназначенным, судя по всему, для въезда и выезда грузового транспорта. Значит, они сменили квартиру. Возможно, потому что полиция их вычислила.
Евгений трижды стукнул по железу кулаком. Этот грохот гулко отдался от стен соседних пустующих построек. С той стороны ворот послышались шаги.
– Кто там? – спросил незнакомый голос.
– Я. Открывай уже,
Он озирался и без конца облизывал губы. Таким я его еще не видел. Куда он подевал свою невозмутимость? В восемнадцать лет этот человек уже выполнял любые поручения и добровольно брался за самую кровавую работу. Вероятно, за прошедшие годы в окружении босса произошли кадровые перестановки. Может быть, Евгений впал в немилость и теперь отчаянно пытался снова выслужиться. Кто знал, как долго он меня выслеживал в надежде на похвалу шефа? При этой мысли я чуть не расхохотался. Некоторые вещи не менялись. И я мог обернуть это в свою пользу.
Раздался лязг. Видимо, ворота были закрыты на цепь или что-то в этом роде. Когда створки распахнулись, я первое время почти ничего не мог разглядеть. Потом из темноты выступили какие-то фигуры, стоящие полукругом с двух сторон письменного стола, за которым, закинув ногу на ногу, сидел человек. Вспыхнувший кончик сигареты осветил его лицо.
Я еще раз попробовал ухватиться за умиротворяющий образ Аликс, но весь мой старательно выстроенный внутренний покой мгновенно вытеснила чистая паника, когда я услышал голос этого человека.
– Ну-ка? Кто тут у нас? – произнес он с издевкой. – А, наша паршивая овца?
Мое сердце застучало, ладони вспотели. Евгений толкнул меня вперед, я инстинктивно попытался оказать сопротивление, но еще чьи-то грубые руки тут же схватили меня. Я застыл, почувствовав холодное прикосновение дула пистолета к правому виску. Створки ворот за моей спиной заскрежетали и захлопнулись, издав грохот, в котором послышалось что-то бесповоротно зловещее.
Двух включенных прожекторов не хватало, чтобы осветить огромное помещение. Мои глаза постепенно привыкали к полутьме, пока меня вели к человеку, сидящему за столом. Он затянулся, сигарета снова вспыхнула. Наверняка все это было частью заранее спланированного шоу.
– Возвращение блудного сына! – проворчал он. – А я уж думал, не доживу.
Оттого что он таким образом назвал себя моим отцом, у меня перед глазами все покраснело. Кулаки сами собой сжались. Я сделал глубокий вдох, чтобы не потерять самообладания. Ошибаться было нельзя. Слишком многое стояло на кону.
Приблизившись к столу, я поднял руки, показывая, что мои намерения вполне миролюбивы. По кивку шефа дуло пистолета отклонилось от моего виска, парни, державшие меня, сделали шаг назад. Я медленно снял сумку с плеча и бросил ее на пол.
– Здесь все, что я вам должен. С обычными процентами.
Один из людей подошел и открыл ее. Она была наполнена пачками денег. Я копил их для этого момента с тех самых пор, как устроился на свою первую работу на грузовое судно. Хватит той суммы, которую я собрал?
Босс расхохотался так, что стены загудели.
– По-твоему, я похож на того, кому нужны деньги?
Мое сердце упало. Я очень рассчитывал на жадность этого человека, но он, очевидно, изменился. В том числе и внешне. Щеки ввалились, на коже выступили какие-то пятна, пиджак стал слишком широк в плечах.
– Нет. Но я возвращаю тебе то, что должен, – ответил я и даже сам удивился твердости своего голоса.
– Поздновато. – Он окинул взглядом своих людей. – Вам так не кажется?
Кто-то засмеялся, большинство промолчало. Я не мог не отметить, что почти все эти лица мне незнакомы. Из прежней банды, по-видимому, остался один Евгений. Да и тот, как ни странно, держался на заднем плане.
– Ты правда думаешь, что можешь вот так вот запросто заглянуть к нам на огонек, кинуть мне под ноги немного деньжат – и все улажено? После того как ты нас предал? – Босс ткнул сигаретой в пепельницу. От окурка поднялась струйка дыма. У меня защипало в носу от едкого запаха. – Ошибаешься, мой заблудший барашек.
Его пальцы сделали едва уловимое движение, и ко мне подскочили сразу три человека. Я сумел уклониться от удара в подбородок, но в тот же момент наткнулся ребрами на резиновую дубинку и упал на колени. Воздух перестал поступать в легкие.
Последним, что я увидел, была мерзкая ухмылка человека, который когда-то в каком-то смысле (пожалуй, в наихудшем из возможных) заменял мне отца. Потом все почернело.
