Хотя, нет, о чем это я. Не просто обезьяна. А мудрец, равный небу. Рожденный ветром и Познавший пустоту. Дарующий жизнь, Перепрыгнувший океан и Сжегший город Десятиглавого. Единственный и неповторимый царь обезьян, обладатель могучих сил и опупенной доблести.
Великий Хануман.
Есть разные степени удивления - от легкого изумления до крайне тяжелых состояний, которые цензурными словами и не передашь. Псы при появлении Ханумана сразу перешли в одну из крайних стадий, но все равно им было далеко до меня. Они-то с этим самозванцем полдня по джунглям не шастали.
Как?! Как я мог повестись на этот маскарад?
Черт с ним, с самим перевоплощением. Об этом таланте царя обезьян я был не в курсе, так что он застал меня врасплох. Но по поведению-то его я должен был догадаться?
Впрочем, сейчас, уже задним умом, я начал припоминать всякие странные мелочи, которые меня настораживали все это время. Лже-Эдж была немногословна, не отвечала напрямую ни на один вопрос, не использовала инвиз и оружие. Зато иногда проявляла непропорциональную силищу. Детеныш ванаров на нее странно реагировал с самого начала - будто предупредить пытался. Да и вообще, мне стоило сразу насторожиться хотя бы из-за нестыковок во времени. Не успела бы Эдж добраться до Вечного баньяна, даже если бы бросилась за мной в погоню сразу же, как я отделился от отряда.
Сам Хануман, похоже, наслаждался произведенным эффектом. От мановения его руки из земли вылезли гибкие извилистые стебли, принявшие форму этакого кресла, в которое он уселся, устроив на коленях свой украшенный золотыми лентами посох и величаво задрав морду.
Псы потихоньку подтянулись ко мне и разглядывали царя обезьян со смешанными чувствами. Мы все даже на время позабыли о возможной погоне со стороны ванаров, о своих ранах и прочих перенесенных невзгодах. Заговаривать никто не решился. Терехову было немного не до того - у него, похоже, была сломана нога. Док колдовал над ним, прилаживая к щиколотке шины из срубленных неподалеку веток.
Что ж, похоже, роль переговорщика пока досталась мне.
- Ну, и зачем тебе все это, о Великий Хануман? Зачем ты притворился одним из нас?
Обезьян смешно пожевал губами, то вытягивая их в трубочку, то подтягивая нижнюю губу к самому носу. Лицо у него было подвижное, мимика - живая. Даже, пожалуй, слишком - на грани кривляния. Особенно напрягало то, что выражение его лица менялось буквально каждые несколько секунд. То казалось, что он злится, то впал в задумчивость, то смеется, то подозрительно хмурится. Но преобладали, пожалуй, выражения самодовольства и снисходительного интереса.
- Нечасто безволосые добираются до Вечного баньяна, - сказал он. - Великий Хануман решил разузнать, для чего это тебе понадобилось.
- Зачем же было притворяться кем-то другим? Я ведь искал встречи с тобой. Мог бы расспросить у меня все напрямую.
- Но это было бы не так интересно, - расплылся он в улыбке. - К тому же безволосые постоянно лгут. Вдруг ты решил бы солгать Великому Хануману? А своей красавице-подруге ты лгать бы не стал.
- Эх, что бы ты понимал в безволосых врунах... - саркастично отозвалась Ката, поглядывая на меня исподлобья.
Я сделал вид, что не заметил ее реплики.
-Ну, и что же ты решил? Я ведь еще у баньяна рассказал тебе о нашем плане. Мы можем помочь тебе совладать с мятежными ванарами, развязавшими братоубийственную войну.
- Может быть, может быть... - пробормотал царь обезьян, задумчиво потирая подбородок черными, как кусочки угля, ногтями. - Ты был прав, мой маленький друг. Я не могу причинять вред моим подданным. Даже тем, кто на это очень, очень, очень напрашивается!
Одно воспоминание о шаманах разозлило его настолько, что он нетерпеливо засучил ногами, едва не сваливаясь со своего импровизированного трона.
- Что с ними вообще не так? - спросил я. - Чего добиваются шаманы Шепчущего дуба? И, кстати, зачем им понадобилось столько пленников? Я думал - для того, чтобы принести в жертву. Но ты сам сказал, что им это не нужно.
- Им - не нужно, - охотно согласился Хануман. - Но кое-кому другому нужно. Шаманы плетут свою мерзкую сеть, опутывая весь Уобо. Они уже осквернили почти все места силы на своей территории и на землях племени Поднебесного древа. Но в южных землях, которые охраняет племя Джубокко, они не хозяева.
- Так и на землях Поднебесного древа они не хозяева. Но это их не остановило. Я сам видел, как они напали на стаю бедолаг из братского племени и перебили их всех.
- О, да это печально, печально, - покачал головой царь обезьян. - Ванары Поднебесного древа легки, быстроноги, изящны. Они живут на самых верхних ярусах ветвей - так высоко, что могут собирать росу из облаков. Но они не воины. И нельзя их в этом винить.
- А Джубокко?
- У-у-у-ух-ху-ху-уху, - расхохотался Хануман. - Хотел бы я посмотреть, как эти обнаглевшие шаманы попробовали бы напасть на поклонников Древа смерти! Но, увы, они не настолько безмозглы. Они решили задобрить их.
- Жертвоприношениями? - догадался Терехов.
