Глупости орущий на потеху.
Счастливы и эти вот влюбленные,
С «русских гор» скользящие со смехом.
Счастлива та рыжая девчонка,
Что на карусели восседает.
Счастлив загорелый тот мальчонка,
Что ее с улыбкой поджидает.
Счастлива и та толстуха — тетка
С детским змеем, с шумною оравой.
Счастлив даже тот, стоящий в лодке,
Человек, одетый в черный траур.
Счастлив дурачок, в дурацкой пляске
Бьющий неповинную посуду.
Счастлив новорожденный в коляске,
Ни о чем не знающий покуда.
А несчастливы лишь новобранцы,
Что, смеясь, стоят у стенда тира
И, прицелясь, выстрелить стремятся
В собственное сердце —
в сердце Мира!
МОЯ ДОЧЬ ЖАННА
И день и ночь принадлежат Жанне.
И дни и ночи принадлежат Жанне,
Которой всего шесть лет
и которая любит играть в сестру милосердия;
Жанне, которая сердится по любому поводу,
а также без повода;
Которая плачет, когда ей рассказывают
грустные истории с плохим концом
И которая ловит ухом все, что говорят вокруг нее,
и все запоминает;
Которой очень обидно,
когда она кажется себе маленькой и бессильной,
очень маленькой,
слишком маленькой.
Но которая — уже большая!
У которой — две классических школьных косички,
У которой странная манера выговаривать звук «ж»,
Которая кричит, что я ее задерживаю
и что ее будут ругать в школе,
Которая отлично понимает, что выдумка — это неправда,
но которая верит в любую выдумку!
Это — Жанна, которую я люблю.
И день и ночь,
И дни и ночи
принадлежат Жанне Витез,
Этой беспокойной покорительнице будущих городов!
ПОЦЕЛУЙ В ПАРКЕ ШАЙО
Листвою мокрых лип весь парк Шайо пропах.
Париж весь отражен в дрожащих зеркалах.
Дождь шустрым школьником перебегает мост
И сыплет в Сену, вниз, пригоршни пестрых звезд.
Сейчас река взревет — и все лодчонки съест.
Вот дама с пуделем спешит скорей в подъезд.
А башню Эйфеля раскачивает мгла,
И кроны мокрых лип слились в колокола.
А мы хотим с тобой найти приют в саду,
Мы прижимаемся друг к другу на ходу,
Как те влюбленные, чей след кусты хранят;
И этот дождь для нас — как сладкий виноград,
И на губах твоих мой поцелуй поет...
И пусть вода с землей свой долгий спор ведет —
Алфавит капель нам, как азбука, знаком,
Он про любовь твердит певучим языком...
Как обнажает дождь характер твой, Париж,
Он изменяет цвет одежд, камней и крыш,
Развязывает вмиг узлы ночных огней
И тайны бед и зла вскрывает до корней.
И раненый огонь к мостам, к реке спешит
И только тень домов, как лапу, волочит...
Под липами в саду нам хорошо с тобой.
Здесь одиноки мы, как в башне крепостной.
Я жизнь свою к тебе приковываю сам,
К твоим густым, как дождь, душистым волосам.
Я счастье узнаю сегодня в первый раз.
Как лошадь добрая, Париж глядит на нас.
Мне радостно, что я могу тебя обнять.
Ты видишь, милая, жизнь так легко понять!
У ИНДИЙСКИХ ЙОГОВ
У индийских йогов все в секрете.
Многое — неправда, может быть.
Я слыхал, как будто йоги эти
С травами умеют говорить...
Вот бы научиться нам у йогов
Так уметь слова свои внушать,
Чтобы речью, гневною и строгой,
Вредные растенья заглушать!
Научиться б нежности влюбленной,
Чтоб от слов особой теплоты
На глазах
из крохотных бутонов
Распускались яркие цветы.
В жизни есть причудливые тайны.
Трудно все их до конца понять.
Впрочем, я поэт, а не ботаник,
На меня тут нечего пенять!..
В ТРОПИКАХ
Может, сплю я
И снится мне сон
Про висящие в небе кокосы,
Про тропический город Хайфон,
Где, фасоня, гуляют матросы?
Или, может, мне впрямь довелось
Жить в зеленом заливе Халонге,
Где, прожженные солнцем насквозь,
Колыхаются стройные джонки?..
Люди здесь и смелы, и прямы.
Горячи здесь лазурные дали.
Здесь совсем не бывает зимы.
Здесь снегов и во сне не видали.
Чуть лишь утра послышится зов,
Словно бабочек легкая стая,
Джонки в море уходят на лов.
Паруса на ходу распуская.
И поет на корме рулевой...
Все как в старой, потрепанной книжке,
Что тайком и доныне взапой
На уроках читают мальчишки.
СТРАНА СКАЗОК
Для далекой поездки
Нужны три детали:
Заграничная виза,
Аппарат, чтоб снимать,
И сынишка с внимательными глазами,
Чтобы было кому все потом рассказать.
Как приятно услышать:
«Мой папка приехал!»,
И смотреть, как он нянчит подарки в руках —
С молоком из кокосового ореха,
В первый раз не просохшим у него на губах...
Сын глядит на меня
С уваженьем и лаской;
Как два знака вопроса,
Два уха торчат.
— Знаешь, что!
Расскажи мне вьетнамскую сказку!
— Хочешь сказку?
Хоть тысячу сказок подряд!
В темной хижине, в джунглях,
И в синем просторе Халонга,
Где семья с своей лодкой
Не расстается ни на момент,
Где табанят.
Ночуют и учатся прямо на джонках,
Много сказок слыхал я и дивных легенд...
Есть края,
Где народ угнетали веками,
Люди жили в потемках скупой нищеты, —
И тогда озаряли их жизнь
Огоньками
Сказки, сказки
Неслыханной красоты!
Там природа покорна
Волшебным законам:
Там озера все
Бронзовый буйвол вскопал,
Там над морем не скалы,
А скулы дракона
И драконова кровь
Обратилась в коралл.
Там таинственный мальчик
На коне из металла
Мог приехать из джунглей —
Всех врагов превозмочь!
Там, когда у людей
Больше сил не хватало,
Реки, камни и звери
Им спешили помочь!
