Впечатляющая история, в которой конец света — это только начало финальной битвы между добром и злом, создана Робертом Маккаммоном, одним из величайших мастеров хоррора в мировой литературе. Книга четыре недели продержалась в списке бестселлеров «Нью-Йорк таймс», первое издание разошлось почти миллионным тиражом.После ядерного удара Америка превращается в мертвую пустыню, где древнее зло бродит в поисках жертвы — демонический человек с алым глазом, собирающий под своей властью темные силы, жаждет уничтожить ребенка, обладающего даром жизни. Но на защиту девочки по прозвищу Сван, что значит Лебедь, встают те, кто полон решимости сражаться за этот мир и за свои души. От исхода сражения зависит судьба человечества…Ранее роман издавался под названиями «Песня Сван», «Наслаждение смертью».
Robert McCammon
SWAN SONG
Copyright © 1987 by the McCammon Corporation
All rights reserved
Публикуется с разрешения автора и его литературных агентов, Donald Maass Literary Agency (США) при содействии Агентства Александра Корженевского (Россия).
© О. Э. Колесников, перевод, 1993
© Издание на русском языке. ООО «Издательская Группа „Азбука-Аттикус“», 2021
Издательство АЗБУКА®
«Когда-то давным-давно нам понравилось играть с огнем», — чиркнув спичкой, подумал президент Соединенных Штатов.
Собираясь разжечь трубку, он уставился на ожившее между пальцами пламя, зачарованный его цветом. Пока оно разгоралось, ему привиделась пылающая башня высотой в тысячу футов. Она вихрем кружилась над любимой им страной, уничтожая на своем пути большие и малые города, испаряя реки, разметая в руины фермы и вздымая в черное небо пепел семидесяти миллионов человеческих тел. Завороженный страшной картиной, президент смотрел, как пламя охватывает спичку, и сознавал, что в этой миниатюре заключена двойная сила — созидания и разрушения. Огонь мог варить пищу, освещать темноту, плавить железо — и обращать в пыль человеческую плоть. В центре пламени открылось нечто, похожее на маленький немигающий алый глаз, и президент едва не закричал. Этой ночью он очнулся в два часа от кошмара — приснилось сожжение жертв; он заплакал и не мог остановиться. Первая леди пыталась успокоить его, но он продолжал дрожать и всхлипывать, как ребенок. До рассвета он снова и снова просматривал в Овальном кабинете карты и сверхсекретные донесения, однако все они говорили об одном: первый удар…
Пламя обожгло пальцы. Он потряс спичкой и бросил ее в пепельницу, украшенную рельефом президентской печати. Тонкая струйка дыма закрутилась по направлению к вентиляционной решетке.
— Сэр? — сказал кто-то.
Президент поднял взгляд на группу незнакомцев, сидевших в так называемой Ситуационной комнате Белого дома, увидел перед собой подробную карту мира на экране компьютера и множество телефонов и мониторов, расположенных полукругом, как на пульте управления истребителем. Ему очень захотелось, чтобы Бог посадил на его место кого-нибудь другого, а он снова стал бы просто сенатором и не знал всей правды о реальности.
— Сэр?
Он провел ладонью по лбу. Кожа оказалась липкой.
«Хорошо бы погрипповать», — подумал он и чуть не засмеялся от этой абсурдной мысли.
«У правителей не бывает отпуска по болезни, — напомнил ему внутренний голос, — ведь считается, что они не болеют».
Попытавшись сфокусировать взгляд на гостях за овальным столом, он высматривал, кто же обратился к нему. Все наблюдали за ним. Вице-президент, нервный и стеснительный. Адмирал Нэрремор, прямой как шомпол, в форме, украшенной на груди пригоршней наград. Генерал Синклер, резкий и настороженный, с глазами, похожими на два кусочка голубого стекла на грубо вылепленном лице. Министр обороны Хэннен, похожий на добродушного дедушку, но известный и пресс-службе, и своим помощникам как Железный Ганс. Генерал Чивингтон, ответственный сотрудник военной разведки по вопросам военной мощи Советов. Председатель Комитета начальников штабов Бергольц, со стрижкой ежик, подтянутый, как обычно в темно-синем костюме в полоску. Плюс несколько других военных чиновников и советников.
— Да? — спросил президент Бергольца.
Хэннен потянулся за стаканом воды, отпил из него и сказал:
— Сэр, я спрашивал, могу ли продолжить.
Он постучал пальцем по странице раскрытого доклада, с которым выступал.
— Ах… — выдохнул президент. «Моя трубка погасла, — подумал он. — Разве я ее только что не раскурил?»
Посмотрев на лежавшую в пепельнице обугленную спичку, он не смог вспомнить, как она туда попала.
На мгновение он мысленно узрел лицо Джона Уэйна в сцене из старого черно-белого фильма, который видел в детстве. Герцог говорил что-то о точке невозврата.
— Да, — одобрил президент, — продолжайте.
Хэннен бросил быстрый взгляд на сидевших вокруг стола. Перед каждым лежала копия доклада, а также сводки шифровок, только что поступивших по каналам связи от НОРАД[1] и САК[2].
