Пройдя за прилавок, он отодвинул коврик, лежащий на полу. За ним оказался люк. Поу-Поу откинул засов и поднял крышку. Из проема пахло жирным черноземом. Деревянная лестница уходила вниз, в подвал. Старичок спустился на несколько ступенек, ввернул в свисавший на проводе патрон лампочку и поднялся наверх.
— Туалет направо, где маленькая дверь, — сказал он Сван. — Иди.
Девочка взглянула на мать. Та пожала плечами и согласно махнула рукой. Сван спустилась в люк. Стенки подвала состояли из плотно спрессованной глины, потолок — из толстых деревянных балок, проложенных крест-накрест. Пол был из пористого бетона. В помещении длиной около двадцати футов, шириной — десять и высотой — семь или восемь располагались диванчик, проигрыватель и радиоприемник, полка с книгами Луиса Ламура и Брета Холлидея — в мягком переплете и с загнутыми уголками. На стене висел плакат с Долли Партон. Сван нашла дверь в крошечную кабинку с раковиной, зеркалом и унитазом.
— Вы здесь живете? — спросил Джош старика, заглянув в люк.
— Конечно, здесь и живу. Раньше жил на ферме в паре миль отсюда к востоку, но продал ее, когда жена умерла. Парни помогли мне выкопать этот подвал. Не бог весть что, но все же крыша над головой.
— Фу! — сморщила нос Дарлин. — Пахнет, как в могиле.
— А почему вы не живете с сыновьями? — поинтересовался Джош.
Поу-Поу с любопытством посмотрел на него и сдвинул брови:
— С сыновьями? У меня нет сыновей.
— А я подумал, есть, раз они помогли вам выкопать подвал.
— Парни помогли, да. Подземные парни. Они сказали, что сделают мне по-настоящему хорошее место для жилья. Видите ли, они все время ходят сюда, запасаются продуктами, потому что мой магазин — ближайший.
Джош никак не мог уразуметь, о чем говорит старик, и спросил еще раз:
— Ходят сюда откуда?
— Из-под земли, — ответил Поу-Поу.
Борец покачал головой: старик сумасшедший.
— Послушайте, может, посмотрите мой радиатор?
— Сейчас-сейчас. Еще минуту — и мы пойдем выясним, что же там.
Поу-Поу встал за прилавок, выбил чек на бензин для Дарлин и дал ей сдачу с двадцатки. По ступенькам из подвала поднималась Сван. Джош, приготовившись к удушающей жаре, вышел за порог на палящее солнце, где ждал «понтиак». Из-под капота все еще струился пар.
Джош почти дошел до машины, когда земля у него под ногами дрогнула. Он остановился, пораженный:
— Что это? Землетрясение? Да, только этого и не хватало, чтобы достойно завершить такой день!
Солнце палило нещадно. Тучи саранчи исчезли. Огромное кукурузное поле за дорогой лежало недвижно, как картина. Единственными звуками были шипение пара и равномерный стук перегревшегося мотора «понтиака».
Щурясь от резкого света, Джош поглядел на небо. Оно выглядело белым и неживым, как зеркало с облаками. Сердце его учащенно забилось. Позади стукнула сетчатая дверь, и Джош вздрогнул. Вышли Дарлин и Сван и направились к «камаро». Вдруг Сван тоже остановилась. Дарлин прошла несколько шагов и только тогда обнаружила, что ребенка рядом с ней нет.
— Сван! Пора в путь, дорогая!
Взгляд девочки был устремлен в небо.
«Оно такое спокойное, — подумала она. — Такое спокойное…»
Тяжелый воздух придавливал ее к земле, ей было трудно дышать. Весь этот длинный день девочка замечала огромные стаи улетающих птиц, лошадей, пугливо носившихся по лугам, собак, которые выли на небо. Она чувствовала: что-то должно случиться, что-то очень плохое. Ощущение было то же самое, что и прошлой ночью, когда Сван видела светлячков. Все утро это ощущение крепло — с того самого момента, как они покинули мотель в Уичито, — а сейчас ее руки и ноги покрылись гусиной кожей. Она чувствовала опасность в воздухе, на земле — всюду.
— Сван! — В голосе Дарлин звучали раздражение и волнение одновременно. — Ну иди же!
Маленькая девочка не двигалась с места, глядя на побуревшие поля кукурузы, протянувшиеся до горизонта.
«Да, — подумала она. — И здесь тоже опасность. Особенно здесь».
Кровь застыла в жилах, и Сван ужасно захотелось плакать.
— Опасность, — прошептала она. — Опасность… в поле…
Земля под ногами Джоша опять дрогнула, и ему показалось, что он слышит густой низкий скрежет, будто оживает тяжелая железная махина.
— Сван! Идем! — закричала Дарлин.
«Что за черт?..» — подумал Джош.
Послышался пронзительный ноющий звук. Он быстро нарастал, и Джош закрыл ладонями уши, гадая, доживет ли до получения своего гонорара.
— Боже всемогущий! — вскрикнул Поу-Поу, стоявший в проеме двери.
