Я насторожилась. Согласитесь, немного странно, когда молодая женщина постоянно торчит дома. Если бы Валерия не хотела работать, но носилась по магазинам, СПА-центрам или посещала кафе с подругами, я бы не удивилась. Но невестка Назаровой предпочитала оставаться в квартире, коротая время с нелюбезной, даже злой свекровью. Почему она не завела приятельниц?
— Извините за вопрос, — смущенно сказала я, — но придется его задать. У вас не возникало сомнений в психическом здоровье Леры?
Анна Николаевна кивнула:
— Сто раз! Она сумасшедшая.
Я решила уточнить:
— Почему вы пришли к такому выводу?
Назарова оперлась ладонями о стол.
— Мало тебе рассказала? Нормальный человек так себя не ведет! Ребенка в школу не водит, потому что по утрам спать хочется? С мужем в постели до утра скачет? Квартиру не убирает? Не готовит? Явно умалишенная!
Я начала накручивать на палец прядь волос. Встречаются женщины с большим сексуальным аппетитом, не счесть числа лентяйкам, которые в первую очередь думают о своем покое, а не о пылесосе и тряпке, попадаются матери, не думающие о судьбе детей, — это все говорит не о психических отклонениях, только о поведенческой аномалии. Но вот упорное нежелание покидать квартиру может свидетельствовать о наличии более серьезных проблем.
— Лера была агрессивна? — продолжила я расспросы.
— Врать не стану, — с достоинством сказала Анна Николаевна, — я правду всегда говорю. Нет, Валерия тихая. Если уж совсем честно, скандалить я начинала. Невестка в спальне букой сидела. Я по коридору похожу-похожу, на гору грязной посуды в мойке гляну, ну и хлынет желчь по организму.
— И у нее не было мании преследования? — не успокаивалась я. — Не обвиняла она вас, не кричала: «Анна Николаевна, вы меня убить хотите?»
Назарова всплеснула руками.
— С чего бы? Ну, хорошо, я люблю замечания делать, порой резкие, но чтобы кого-то жизни лишить! Если Лера подобное заявила, ее пора в палате с решетками запереть. Мне наш разговор надоел, давайте начистоту. Вам бы понравилось поить-кормить-обихаживать бездельницу? Здоровую молодую бабу?
— Нет, — честно ответила я.
— Вот и мне тоже, — подхватила Анна Николаевна. — Но я невестку вон не гнала, сумку ее за порог не вышвыривала, просто сказала: хватит на чужой шее ехать. И объяснила: еду я в дом не буду носить, где сама есть стану, не важно, поставлю ей в комнате электросчетчик, на работу двину, воду Лерке перекрою, газовую трубу тоже, батарею ей срежу, телефон домашний с собой носить стану, да еще в отдел соцзащиты сообщу, что мать ребенка в школу не водит.
— Не слишком красиво, — пробормотала я.
Анна Николаевна нахмурилась.
— Я ее напугать хотела, выполнять угрозы не собиралась, да и второй щиток в квартире никто не установит. Рассказала про свои планы и предложила: если найдешь в течение недели работу, хоть какую, пусть за маленькие деньги, в память о Володе я попробую с тобой жить. Поделим обязанности честно: я готовлю, ты посуду моешь, стираю — ты гладишь, отвожу Анастасию в школу — ты приводишь. По-семейному лямку тянем. Я, между прочим, пенсионерка, но работаю, сижу смену, хорошо хоть недалеко от дома, пешком иду.
— И как отреагировала Лера? — заинтересовалась я.
— Молчала, — пожала плечами Анна Николаевна. — А потом прошептала: «Не могу на улицу выходить, болею». Я обозлилась и крикнула: «Чтоб ноги твоей тут к вечеру не было, гадина ленивая!» И ушла. Вернулась к шести, никого нет.
— Мда, — крякнула я, — а говорите, что ее не выгоняли.
— Мужика она нашла, — брякнула Анна Николаевна, — у меня нос лучше, чем у собаки. Когда я вернулась, в прихожей дорогим одеколоном пахло. У нас один клиент таким пользуется, а он человек богатый. Устроилась Лерка, другому на шею села.
— Где же она познакомилась с парнем, если никуда не выходила? — поразилась я.
— Хватит болтать, — отразила пенсионерка. — Все. Закончено. Настю я опекать не стану. Леру сюда не пущу. Замки поменяла. Пусть в суд подает, да ничего у нее не получится. Трешку я от завода получила в одна тысяча девятьсот восемьдесят четвертом году, вскочила в последний вагон, вскоре перестали бесплатное жилье раздавать. Квадратные метры на меня честь по чести оформлены, свидетельство о приватизации имеется. Пускай адвокатов нанимает, заявление пишет, в долги залазит. Правда на моей стороне. Лерке фиг! Уходите, у меня голова заболела, давление поднялось! И больше здесь не показывайтесь!
Я выкатилась из квартиры Назаровой и снова побеспокоила Вику.
— Узнай, не состояла ли Валерия Назарова на учете в психоневрологическом диспансере. Еще проверь, не приобретали ли в кассах билет на поезд или самолет на это имя.
— Дашунь, — звонко сказала Вика. — Нашла я твою Назарову, в базе есть ее фото.
— Отлично, — обрадовалась я. — Боже, благослови изобретателя компьютера, теперь многие процессы занимают секунды. Так что у нас с диспансером?
