Я доехала до центра галереи, вытащила мобильный и соединилась с Викой, одной из коллег Дегтярева. Знай полковник, какое количество моих, так сказать, шпионов окружает его, то, наверное бы, приуныл. За долгие годы дружбы с Александром Михайловичем я успела перезнакомиться с большим количеством его сотрудников. Самые полезные люди — это секретарши и лаборантки, они знают абсолютно все и обо всех. Начальство лишь подумало о чем-то, а верная Мария Ивановна, стерегущая дверь в кабинет босса, уже знает, какой приказ ей через некоторое время предстоит напечатать. Не секрет, что многие шефы охотно советуются с помощницами и по служебным, и по личным вопросам, просят их покупать подарки женам-любовницам, порой плачут в жилетку. Примерно год назад у Дегтярева стала работать Вика, и мы моментально с ней подружились. Викуля не просто очень хороший человек, она теперь и моя родственница по собачьей линии. У нее живут два щенка мопса, их отцом является наш Хуч, поэтому Вика зовет меня бабулей.
— Привет, бабулька, — донеслось из трубки.
— Здравствуй, мать моих внуков, — ответила я.
— Эй-эй, поосторожней с высказываниями, получается, что я жена Хуча, — засмеялась Вика, — Андрюше такой расклад не понравится!
— Забудь о супруге и узнай для меня информацию, — попросила я.
Вика протяжно вздохнула.
— Помню, помню твой запрос об Оле Ивановой. Ни отчества, ни адреса, ни года рождения. Ты злилась, как гюрза, когда я справедливо заметила: Олек Ивановых орда, как я пойму, которая тебе нужная? И кто у нас сегодня? Сергей Кузнецов? Таня Петрова? Маша Иванова?
— Злопамятность не украшает человека, — поддела я ее, — на этот раз Валерия Назарова. И отчество скажу, и год рождения, и адрес по прописке.
— Так зачем тебе я? — удивилась Вика. — Сама все знаешь.
— Нужен телефон и сведения о ее муже со свекровью. Желательно прямо сейчас! — воскликнула я.
— У тебя новый мобильный, — пробормотала Вика.
— Это временно, — ответила я, — в воскресенье вечером верну старый номер.
Анна Николаевна Назарова распахнула дверь своей квартиры без малейшей задержки, выслушала мою короткую речь и, стоя на пороге, громогласно объявила:
— Не понимаю, что вы хотите, но о Валерии ничего слышать не желаю.
— А о Насте? — быстро спросила я. — Вы обижены на невестку, но внучка в чем перед вами провинилась?
За спиной послышалось тихое шуршание, я обернулась. Дверь расположенной напротив квартиры чуть приоткрылась.
— Дрянь, — не уменьшив звука, объявила Анна Николаевна и втянула меня в прихожую, — вечно подслушивает, подсматривает, сплетни распускает. Дождется, что ей язык оторвут и уши открутят.
— Не повезло вам с соседкой, — участливо заметила я.
— Мне вообще в жизни одни объедки достаются, — грустно сказала Анна Николаевна и прикрыла рот ладонью. — Простите, нехорошо так говорить человеку, который сидит в инвалидном кресле.
— Не переживайте, я временно лишилась возможности самостоятельно передвигаться. Ничего страшного, никакого паралича, у меня просто вывих. Можно взять костыли, но с ними очень неудобно.
— Точно, — покачала головой Анна Николаевна, — я ломала ноги и помню, как деревяшки под мышками натирают.
— Наверное, стоило попробовать костыли «под локоть», — вздохнула я.
— Еще хуже, — не согласилась Назарова. — Кто вы? По телефону представились работницей приюта. Это дом престарелых?
— Может, пригласите меня пройти внутрь? — попросила я. — Оставлю коляску в прихожей, допрыгаю до кухни, паркет вам не испорчу.
— Ладно, — согласилась Назарова. — Хотя не возьму в толк, чего вы от меня хотите?
Я встала и оперлась о стену.
— Ой, кто это? — пришла в восторг хозяйка. — Миленький, беленький.
— Щенок, — улыбнулась я, — не возражаете, если он у меня на коленях посидит?
— Ну кому такая лапочка не понравится! — засюсюкала Назарова. — Мечтаю о собачке!
— Ваше желание легко осуществить, — сказала я, прыгая по длинному коридору.
— Уж не молодая, — протянула Анна Николаевна, — меня мысль о смерти останавливает. Собака больше десяти лет живет. Вдруг я помру? Ее на улицу выгонят!
Я села на табуретку и умостила Рипа на коленях. Мне это кажется, или песик стремительно увеличивается в размерах? Еще утром он весь помещался в моих руках, а теперь голенастые лапы свисают в разные стороны.
— Говорите сразу, чего хотите, — потребовала Назарова, забыв предложить мне даже стакан воды.
Я решила действовать осторожно и начала издалека:
— Наш приют — благотворительная организация…
Анна Николаевна постучала пальцем по столу.
— Не по адресу приехали. Мне на жизнь еле хватает, самой бы кто помог.
— Я вовсе не хотела просить у вас денег, — успокоила я хозяйку.
— Ладно, продолжайте, — слегка отмякла та.
— Один из наших людей нашел Валерию и Анастасию на улице. Мать с девочкой ночевали на вокзале, им было негде ни помыться, ни переодеться, ни…
— Ты меня не жалоби, — разозлилась Анна Николаевна, — говори прямо и коротко. Чего надо?
— Коротко не получится, но я все же попытаюсь, — сурово, в тон ей, ответила я. — Кто дал вам право выгонять на улицу мать с ребенком-инвалидом?
