— За каким хреном? — буркнул Витя.
— Вдруг пригодится, — ответила Зоя.
— Слава богу, больше психопаток рядом нет, разве что ты с ума съедешь, — огрызнулся Виктор.
Жена внезапно ушла в комнату.
— Тебе что конкретно надо? — сердито спросил у меня Витя. — Зойку пивом не пои, дай языком потрясти, а я посторонних не люблю.
— Я представитель фирмы «Колсин», — повторила я отточенную версию, — инвалидная коляска нашего производства, которой пользовалась Антонина, требует плановой профилактики.
Витя не стал любезнее.
— Тонька в стуле укатила, сама не передвигалась.
— Значит, пропало кресло, — пригорюнилась я, — жаль, оно уникальное. Может, хоть набор инструментов остался? Инструкция по эксплуатации?
— Что, дорогая вещь? — заинтересовался Виктор. — Много стоит?
— Кресло уникально, — сказала я. — Цена ему сто тысяч долларов!
— Блин! — ахнул Витя. — Врешь!
Я решила добить алчного дядьку.
— А может, еще больше. Так как насчет инструментов?
— Ничего нету, — задергался Виктор. — Ну черт! Я и подумать не мог! Столько бабок!
— Нашла телефон! — заголосила Зоя.
— Не ори, — оборвал ее муж. — Че вопишь? Не в деревне.
Но Зоя не обратила внимания на супруга.
— Записывай, — велела она, — восемь девятьсот три…
Я старательно занесла номер в свой сотовый.
— Что ты ей дала? — нахмурился Витя.
— А психолога, который Тонькой занимался, — объяснила жена.
В глазах супруга засветился нехороший огонек. Такой вспыхивает в очах кошки, когда она видит жирную мышь. Но Зоя не насторожилась, она чирикала беззаботным воробышком:
— Я вспомнила! Давала Анне Николаевне, нашей бывшей заведующей, номерок, из газетки его в блокнот переписала.
Виктор потер затылок.
— Кому давала?
Зоя затараторила еще быстрее:
— Сберкассой раньше Назарова заведовала, хорошая тетка, потом она на пенсию ушла, но у нас осталась на полставки. Сын у нее женился на жуткой девке! С ребенком неизвестно от кого! Девчонка то ли слепая, то ли немая! В общем беда! Невестка ленивая! Страсть! Ничегошеньки по дому не делала! На улицу не ходила! Психическая совсем. Так жалко было Анну Николаевну!
Я постаралась сохранить на лице нейтральное выражение. Надеюсь, мне удалось не показать своего удивления. Значит, Валерия и Антонина посещали одного психотерапевта, а потом обе ушли из дома? Интересное совпадение. Маловероятно, что случайное.
— И ты, значит, пожалела начальницу? — мрачно спросил Витя.
Зоя испугалась.
— А нельзя было?
Витя растянул губы в неприятном оскале.
— Отчего же, ты у нас в Бога веришь, куличи печешь, сердобольная моя.
— Как зовут доктора? — вклинилась я в беседу.
— Забыла, — прошептала Зоя, смахивающая на нашкодившую кошку.
— И я не помню, — процедил Витя. — Ты бы, гражданочка, возвращалась в свой офис. Коляски нет, профилактику делать нечему.
Я попрощалась, вышла на лестницу, прикрыла дверь и приникла к ней ухом.
— Дура! — заорал Витя. — Ни на минуту тебя оставить нельзя. Пошел Сереге со стиралкой помочь, а ты давай трендеть.
— Чего я не так сделала? — захныкала Зоя и взвизгнула.
Похоже, она получила от мужа оплеуху.
— Сколько раз говорено! — гремел Витя. — Что дома происходит, то здесь и остается. А ты без стоп-сигнала, любому разболтаешь!
— Витюша, — заплакала Зоя, — я телефон только дала! Разве это секрет?
— Заткнись, зараза, — не смягчился муж.
Зоя опять взвизгнула и ринулась в атаку:
— Я от тебя уйду! Навсегда!
— Напугала ежа голой жопой, — засмеялся муж, — вали поскорей! Ты на свою мамашу похожа. Она все Ивану Петровичу говорила: «Не разговариваю с тобой, муж любезный, неделю» — и молчала. Думала, он мучается, переживает. А тесть от счастья чумел, наконец заткнулась, гидра! Он жену иногда специально злил, чтобы отдохнуть. Доведет супружницу до слез, та с ним общение прекратит, а тестю кайф. Молодец Иван был!
— Брешешь! Папа не такой, он маму любил! — возмутилась Зоя. — Не погань его память грязным языком! Ой! Перестань!
— Я только начал, — пообещал Витя, — достала ты меня! Рожа тупая. Хуже Тоньки!
— Витенька, — залебезила супруга. — Ну почему человеку телефон врача не дать? Он же его в объявлении сам дал, секрета нет!
— Дура! Я не о докторе пекусь! А о нашей семье, — рявкнул Виктор, — ты на кассе сидишь, с деньгами работаешь, я больного начальника вожу. Ладно будет, если на службе выяснят, что у нас родственница придурковатая была?
— Ой! — испугалась Зоя.
Муж начал успокаиваться.
— Во-во! Думай дальше. Чего сюда эта баба приперлась?
— Профилактику коляске делать, — пропищала Зоя.
— Дура!
— Ой!
— Начала на меня наезжать со своей ревностью, — зашумел Витя, — я за пивом попер, потом Сереге помог. Недосуг было поразмыслить. А потом-то допер. Нечистое тут дело. Не в коляске интерес, не из фирмы гостья.
— Ой! Ой! Ой! — повторяла Зоя. — Откуда же?
— Дура! — стереотипно отреагировал муж. — У нас сокращение! А я вожу самого босса! Многие на мое место зарятся: оклад, паек, соцпакет, да еще я генерального обо всем попросить могу.
— Ой! Ой! Ой! — твердила Зоя.
