Я обернулась. Неподалеку от меня находилась станция метро. На площади у входа в подземку бурлила толпа людей, одетых по-осеннему в серо-черно-коричневые плащи и куртки. Вдруг от этой массы отделилось ярко-красное пятно и двинулось в мою сторону. Мне стало ясно, что это женщина. На незнакомке был тренч малинового цвета, но он не вызвал у меня приступа мигрени. Я уже объясняла, что эта болезнь непредсказуема, она меня подкосила сегодня с утра, когда я увидела Патрика, разодетого, словно цыган на Пасху, но потом мигрень живо прошла. Сейчас головная боль даже не шевельнулась, хотя девушка выглядела словно спелая ягода калина.
— Привет-привет, — закричала незнакомка и внезапно обняла меня.
Ее лицо почти вплотную приблизилось к моему, я даже заметила на одной из бровей небольшой шрам — крохотный участок без волос.
Я очень не люблю, когда люди лезут ко мне с поцелуями, поэтому быстро отпрянула в сторону и сказала:
— Добрый день!
— Господи! — засмеялась девушка. — Ты меня не узнала? Я так плохо выгляжу? Даша, очнись!
Я порылась в памяти. Где я могла видеть блондинку, которая всем цветам предпочитает красный? Про плащ я уже упомянула, но на незнакомке красовались сапожки кораллового оттенка, кокетливый беретик, напоминающий клюквенную мармеладку, а в руках она сжимала сумочку, о которой мечтают Барби всего мира. Ридикюльчик напоминал кусок телячьей печени, обрамленный ядовито-розовой каймой.
— Даже обидно, — понизила голос девушка, — ты загордилась! А когда-то мы нравились друг другу. Ну как меня зовут? Ну? Ну?
Вдобавок незнакомка интенсивно размахивала руками. Перед моим взором мельтешили длинные, словно окровавленные, ногти.
— Ну? Ну? Ну? — повторяла она. — Как меня зовут?
Я уперлась спиной в капот джипа, наступила на вывихнутую ногу и ойкнула.
— Больно? — с сочувствием спросила девица.
— Ерунда, — отмахнулась я.
Девушка склонила голову к плечу, притронулась пальцами к правому уху, ее глаза приобрели странное выражение, потом она вдруг сказала:
— Ага. Я ухожу! Но мы скоро встретимся. Непременно приду за тобой. Очень-очень скоро! Знаешь, кто я?
И тут ожила мигрень. В затылок медленно ввинтился раскаленный гвоздь, веки потяжелели, желудок поехал к горлу. Я почти опрокинулась на джип спиной, а девушка нависла сверху.
— Тебе плохо? — злорадно осведомилась она.
— Голова заболела, — помимо воли сказала я.
Незнакомка снова по-птичьи склонила голову, чуть прищурилась.
— Ага.
Потом отошла от меня.
— Так лучше?
Я выпрямилась.
— Фу! Простите, похоже, я заболеваю гриппом. Боюсь показаться невоспитанной, но подскажите, где мы встречались?
Девушка прижала руки к щекам.
— О! Я твоя хозяйка! Я за тобой пришла!
Тут только до меня дошло, что это сумасшедшая. Увы, на московских улицах можно встретить человека, по которому плачет дурдом. Дарья — распространенное имя, несчастная случайно обратилась ко мне правильно.
— Ты обязана мне подчиняться, — голосила ненормальная. — Иначе случится беда! Ты будешь выполнять мои приказы. Потом решу, что с тобой делать дальше! Поняла?
Спорить с безумной опасно, если я закричу: «На помощь!» — никто из прохожих не обернется, зато психопатка бросится на меня, и не факт, что я смогу ее побороть. Единственный способ избавиться от спятившей — это соглашаться с ней.
— Поняла? — повторила девушка.
— Да, конечно, — кивнула я.
— Если будешь слушаться, я могу быть доброй и не накажу тебя, — улыбнулась бедняга.
— Хорошо, — улыбнулась я в ответ.
— Хочешь жить долго? — помрачнела девушка.
— Думаю, мало кто ответит на этот вопрос отрицательно, — миролюбиво ответила я и очень осторожно, сантиметр за сантиметром, стала пятиться к краю капота. Надеюсь, мне удастся незаметно переместиться к дверце, а потом я резко распахну ее и впрыгну в салон.
— Слушай меня внимательно… — зашипела девушка, взвизгнула и пошатнулась.
Я не преминула воспользоваться моментом: за долю секунды преодолела расстояние до двери, очутилась в машине и посмотрела в окно. Девушка в красном сидела на асфальте, а от нее быстро улепетывал малыш на роликовых коньках. Ребенок наехал на безумную, повалил ее, испугался содеянного и поспешил прочь.
Господи, благослови того, кто придумал ролики. Я перевела дух. Девушка медленно встала и побрела к метро.
— Не надейся избавиться от меня, — услышала я в ухе ее голос.
На секунду мне стало страшно, но я строго сказала себе:
— Дашенька, ты просто переволновалась, успокойся, тебе это почудилось, психопатки рядом нет, она уже далеко.
Девушка исчезла в толпе. От тротуара отъехали темно-серые «Жигули»-«десятка», за ними стартовало красное «Рено». На освободившееся место мигом запарковался синий «Порше». Я вытащила из подставки бутылку с водой, сделала пару глотков и повернулась к собакам.
— Как дела?
Рип весело помахал хвостом.
— Ты опять вырос, — удивилась я.
Афина опустила голову на лапы и тихо заскулила.
— Что случилось? — насторожилась я.
Собака как-то странно дернулась и затрясла головой.
— Солнышко, ты хорошо себя чувствуешь? — занервничала я.
Афина заколотилась, словно в ознобе, потом подняла вверх морду и завыла.
