— Рад это слышать, но я не потерплю в моих рядах аэронавтов, расхаживающих в неподобающем виде, словно туннельная крыса. Приведите себя в порядок.
Штерн снова усмехнулся, белые зубы контрастировали с сажей.
— Займусь этим немедленно, сэр.
— Отлично, — обронил Гримм и зашагал к арке, ведущей в хаббл Лэндинг.
Сореллин оглянулся через плечо, когда маленький матрос взбежал по трапу.
— Что это было, капитан?
— Выгодное вложение, — ответил Гримм. — Вы знаете, где штаб гильдии?
— Если они не переехали, — сказал Сореллин.
— Тогда ведите, сэр.
Воин пошел вперед и в этот момент Гримм пристально вгляделся в лицо молодого человека.
— Кажется, вы истощены, сэр. Вы тоже принимали участие в схватке?
— Немного, — скромно сказал Сореллин. — Это Гвен отличилась.
Гримм кивнул.
— Как она?
— Укус сам по себе не нанес больших увечий, но он был ядовит. Возможно сломано запястье, — ответил Сорэллин, безжизненным, но спокойным тоном. — Также ей досталось по затылку, и поэтому она без сознания. На ее голове опухоль. Врач не уверен, сломан ли череп или нет. — Он неприятно улыбнулся, обнажив зубы. — Думаю о случаях, когда я подкалывал ее насчет крепкой головы и несгибаемой шеи. Теперь она едва дышит.
— Держитесь, мастер Сореллин, — с сочуствием сказал Гримм. — Я видел мужчин, которые выздоравливали от сильных сотрясений через день или два. Мистер Баген знает своё дело, да мастер Ферус ведает некоторыми вещами, о которых большинство из нас понятия не имеют. У нас есть все основания надеяться на лучшее.
Воин нахмурился.
— Я не уверен, насколько это утешает, сэр. Мастер Ферус… Не хочу, чтобы прозвучало неуважительно, но этот человек…
— Не может удержать штурвал? — предположил Гримм. — Испытывает нехватку компаса? Летает без защитных очков?
На лице Сореллина мелькнуло выражение удивления и веселья, прежде чем снова сменилось на нейтральное.
— Немного эксцентричный, сэр.
— Вряд ли, — воззразил Гримм. — Он сумасшедший.
Бенедикт свел брови.
— Серьезно?
— Каждый эфиромант, которого я встречал, таков, — сказал Гримм, когда они вошли в шпиль. — Что-то в этих энергиях, с которыми они работают. Они определенно влияют на каждого из них, насколько я видел.
— Вот почему у него сложные отношения с дверными ручками?
— Полагаю, да — сказал Гримм. Он кивнул в сторону двух нагроможденных тележек. — Я видел, как он требовал от своей ученицы ряд странных предметов, бессмысленных для меня, и добавлял их в эту коллекцию, которую он настойчиво заставляет таскать за собой. И вы заметили, что его ученица, похоже, не может напрямую обращаться к кому-либо, кроме Мастера Феруса.
— Она тоже безумна?
— Она кажется довольно милым ребенком, — сказал Гримм. — Но, предположительно, да.
Сореллин обдумывал сказанное несколько шагов.
— Сэр… безопасно ли находится рядом с такими людьми?
— Если бы они были безвредны, подозреваю, Шпилеарх не отправил бы их в зубы Врага, — ответил Гримм. — В этой миссии с любым из нас небезопасно находится рядом, мастер Сореллин, включая вас. Конечно, они опасны. Реальный вопрос заключается в том, можно ли им доверять.
— А… вы доверяете им, сэр?
Гримм помолчал половину квартала, а затем обронил:
— Шпилеарх доверился им. Я тоже готов это сделать.
— Даже не смотря на то, что они безумны.
— Есть сумасшествие и безумие, мастер Сореллин, — проговорил Гримм. — Ферус и Фолли довольно странные и это значительно утешает меня.
— Сэр?
— По моему опыту, худшие безумцы те, кто не кажется странным, — сказал Гримм. — В сущности внешне они вполне спокойны и рациональны. Пока не начнется заварушка. — Он хмуро поймал взглядом глаза Сореллина.
— Позвольте мне сказать так, сэр. Если когда-нибудь вы встретитесь с эфиромантом, который не кажется вам странным, у вас будет достаточно оснований для предосторожности. Эфиромант, который говорит о вещах, которых не существует или не может уследить за днями недели, идет по курсу. Другой, отлично одетый, спокойно разговаривающий и приглашает вас на чашку чая? Этого человека стоит бояться.
— Разрешите налить вам чаю, сержант Сирьако, — промурлыкала Кэвендиш.
Майор Эспира поправил свою чашку на блюдце, собираясь с мыслями, и унял тревогу в голосе.
— Мадам, я прошу простить сержанта, но у него есть обязанности, которые он обязан выполнять.
— Ах, — сказала Кэвендиш. — Ну разумеется, долг солдата превыше всего.
Кэвендиш вернулась к плацдарму аврорцев, со своим ручным монстром катящим маленькую тележку. Тележка содержала небольшой складной столик, стулья, скатерть и чайный сервиз, дополненный кипящим чайником для заваривания. Сарк угрожающе нависал с одной стороны стола, за которым Эспира сидел напротив мадам Кэвендиш, а сержант Сирьако стоял позади майора, слегка отодвинувшись в сторону от стула, и внимательно глядел на Сарка.
