— Его история не изменилась даже после жестоких пыток, — произнес Эспира. — Но мы слишком близки к нашим целям, чтобы позволить какому-то маленькому недоразумению нам помешать. Мы должны быть уверены.
— Понятно, — ответила она, сделав еще один маленький глоток чая с задумчивым выражением. — Вы хотите, чтобы я подтвердила его правдивость.
— В сущности, — сказал Эспира. — Лучше перебдеть, чем сожалеть.
— Можно сказать, — вкрадчиво пробормотала она, — что большая предусмотрительность помешала бы произойти этому досадному событию.
Он видел, как люди умирали сразу после того, как женщина использовала этот особый тон. Эспира сделал паузу, чтобы тщательно обдумать ответ.
— Можно также сказать, что задним умом всегда рассуждать проще. Всегда есть непредвиденные проблемы. Самое важное умение командира — распознавать их появление и делать все для преодоления.
Мадам Кэвендиш наклонила голову, словно обдумывая это заявление.
— Полагаю, это практичный склад ума военного человека, — признала она. — Следовательно, вы заручились поддержкой союзника для преодоления этой неприятности.
— Именно, мадам, — подтвердил он. — Вы знаете, как высоко я ценю ваши суждения и навыки.
Незначительный намек на улыбку мелькнул по ее губам.
— Майор, я точно знаю, что вы обо мне думаете. — Она взяла чашку по-другому и слегка кивнула. — Очень хорошо. Я помогу вам.
— Вы очень любезны, мадам, — произнес Эспира, поднимаясь. — Время имеет значение, так что…
Голос мадам Кэвендиш прозвучал двумя импульсами сладкозвучной музыки, а осветительные кристаллы на стенах одновременно с этим вспыхнули зловещим алым светом.
— Сядьте. Немедленно.
Сердце Эспиры резко подскочило к горлу, нервная дрожь, похожая на чистую панику, скрутила живот. Он подавил этот порыв и неуклюже — быстро — снова занял свое место.
Губы мадам Кавендиш растянулись в улыбке, и она произнесла, словно объясняя ребенку:
— Мы все еще пьем чай.
У Эспиры пересохло во рту.
— Конечно, мадам. Прошу вас, пожалуйста, простите мой… энтузиазм.
— Полагаю, большинство удачливых солдат несут такое же бремя, — ответила она, все еще улыбаясь. Они вместе пили чай еще несколько минут, тишина была оглушающей. Затем мадам Кэвендиш поставила чашку с блюдцем и сказала:
— Я надеюсь, вы приняли меры, чтобы утилизировать останки, как только я закончу.
— Да.
— Замечательно, — сказала она. Женщина взяла сервировочную тарелку с искусно разложенными угощениями, подходящими к обстановке, и с улыбкой предложила ему.
— Возьмите булочку, майор. Я сама их испекла.
Гвендолин Ланкастер первая следовала за адъютантом шпилеарха вглубь особняка. С момента нападения аврорцев прошло почти полдня, но очень многое изменилось — не в последнюю очередь из-за того, что они с Бриджит вместе с остальными новобранцами сменили тренировочную форму на практичную униформу гвардии шпилеарха — простую белую рубашку с синими брюками и курткой, расшитыми золотыми кантами на рукавах и штанинах.
— Отчего-то мне это кажется нелогичным, — сказала Бриджит из-за ее спины. — Началась война. Разве мы вдруг мистически приобрели знания, которые нам нужны, чтобы служить в гвардии?
— Я бы сказала, что это практичный поступок, Бриджит, — ответила Гвен. — В конце концов, мы уже столкнулись с врагом и одержали победу.
— Победа кажется… чересчур громким словом, особенно по сравнению с тем, что произошло на самом деле, — с сомнением произнесла Бриджит.
— Мы встретили врага огнем на поражение, сорвали их планы и выжили, — парировала Гвен.
— И были спасены теми аэронавтами.
— Вне всякого сомнения, мы не были спасены, — возразила Гвен. — Ни аэронавтами, ни, тем более, человеком, который был изгнан из Флота за трусость.
— Как интересно, — подал голос Бенедикт. — А что же тогда случилось, дорогая кузина?
Гвен фыркнула.
— Мой план предполагал необходимость сотрудничества для преодоления численного преимущества. Мы удерживали врага до подхода основных сил. Мы были наковальней для молота нашего подкрепления.
— Она не шутит? — спросила Бриджит Бенедикта.
— Милая Гвен живет в особенном мире, — спокойно, даже ласково ответил Бенедикт. — По-видимому, он только отдаленно напоминает место, где живут простые смертные.
Гвен развернулась и, сощурившись, взглянула на кузена.
— По сути, какая часть моего описания неточна?
При этом высокий молодой человек нахмурился. Через мгновение он пожал плечами и сказал:
— Там, где ты утверждаешь, что это был план, а не то, что ты импровизировала под влиянием момента.
— Конечно, я спонтанно импровизировала, — огрызнулась Гвен. — Они заманили нас в засаду.
— Но… — промолвила Бриджит. — Гвен… бой начался, когда ты разрядила наруч офицеру в лицо.
— Вряд ли я виновата, в том что они не устроили засаду на нас более эффективно, — ответила Гвен. — И если бы у них получилось, или если бы я не сделала то, что сделала, никто из нас сейчас бы здесь не находился.
Она сделала еще несколько шагов, прежде чем сказать:
