Но девчонку было уже не остановить.
— И вообще, он же сам хотел травму получить! — Перешла она к обвинениям. — Я же слышала, как Люций с ним, — указала на Вальта, — договаривался, чтобы рыжий ему шкуру подпортил, потому что только с травмой можно на целительницу, — покосилась на меня, — впечатление произвести. Мне оставалось лишь дождаться, когда он щит снимет.
— Какая предприимчивая особа! — восхитился невесть чем магистр Айвен, разглядывая Ланту, как на мифическую чарожорку, пойманную в банку.
— И пронырливая! — добавил Эльр.
— Заберу-ка я её к себе! — предвкушающе протянул труповод.
— Не надо! — пискнула Ланта.
— Протестую! — воскликнула Кайрин, но мне было не до их протестов. Да и в целом судьба напавшей исподтишка девицы не слишком волновала.
Я развернулась к Люцию и, вперив в него недобрый взгляд, предложила:
— Поговорим?!
Люций
— Впечатление произвести? — шипела моя фея, больше похожая на оголодавшую нежить с тех пор, как мы вернулись в свою палату. — Травмой?!
— Но сработало же! — вырвалось у меня.
Действительно, ведь сработало. Анни так увлеклась дырой в моей спине, что обратила внимание и на меня тоже.
— Да ты совсем больной?! На голову! — взвыла целительница, глядя на меня так, будто я… больной на голову, да.
Идиот! Надо было пасть заклинанием себе запечатать. Поругала бы она меня, выпустила пар и успокоилась. Тогда бы и поговорили.
— Успокойся, пожалуйста…
— Руки! — рыкнула Анника, когда я попытался к ней прикоснуться. — Мазохист Йоргов! Совсем спятил, да? Накликал беду — и рад!
— Скажи ещё, что я сам Ланту спровоцировал… — буркнул обиженно.
— Сам! — топнула ногой она и руки в бока упёрла. Ещё и прядь с лица гневно сдула.
Красавица!
— Ну да, — вздохнув, согласился я. — Не задумай мы с Вальтом мне глаз подбить — я бы не открылся на полигоне. Но Анни… — Прижав к груди руку, я грустно посмотрел на девушку. — Я, правда, уже отчаялся. Ты же меня в упор не замечала!
— Ах, так это я виновата, значит?!
— Не цепляйся к словам.
— А ты чушь не неси! — огрызнулась она.
Глаза сверкают, брови нахмурены — а я стою и любуюсь.
— Дурак! Ты же умереть мог! — подобрав с кровати подушку, она запустила ею в меня.
— Но не умер же, — буркнул, поймав мягкий снаряд.
— Сейчас добью! — пообещала моя кровожадная девочка и схватила подснежники. Отшвырнув в сторону подушку, я приготовился ловить и их тоже, но Анни посмотрела на цветы, куснула нижнюю губу и вернула их на подоконник. — Жалко.
— Меня? — обрадовался я.
— Букет!
— Злая ты.
— А ты медведь безмозглый, — «приласкала» любимая. — Более глупого плана я ещё не слышала. Умереть, чтобы обратить на себя внимание…
— Да не умереть, а чуток травмироваться! — вспылил я. — И не просто внимание обратить, а получить возможность тебе понравиться. Потому что ты мне нравишься уже давно.
— А ухаживать, как все нормальные парни, не вариант?
— Я пытался!
— Что-то я не заметила!
— Конечно, не заметила! Ты же меня от стен не отличала. Игнорила по полной! А когда я набрался смелости, и признался в чувствах…
— Когда это такое было? — прищурилась она.
— Цветы тебе отправил: белые розы. И открытку с признанием и приглашением на свидание. А ты прислала вместо себя подружку, — проворчал я краснея.
Вспоминать ту унизительную неудачу было неприятно. Я вообще предпочёл бы выкинуть её из головы.
— Никого я… Ой! — Глаза Анники расширились, брови встали домиком. — Розы? — Я нехотя кивнул. — Белые?
— Угу.
— Прошлой весной?
— Да, Анни! Букет с признанием, который ты…
— Соседка заявила, что это ей поклонник цветы прислал, — пробормотала девушка, садясь на кровать. — Мы все думали, что у неё роман, и даже поздравляли.
— Яс-с-сно, — выдохнул я со свистом, мечтая свернуть шейку той ушлой девице. — А если бы ты получила тогда букет, — спросил, невольно сглотнув, — пришла бы?
— Нет, конечно! — вновь подскочив, Анника принялась расхаживать по палате и рассуждать. — Я в курсе, как вы, парни, на спор девчонок соблазняете, а потом достижениями меряетесь. Решила бы, что это именно тот случай.
— Почему?
— А с чего тебе вдруг в меня влюбляться, если мы даже не знакомы?
— Вот видишь! — победно воскликнул я. — Именно поэтому мы с Вальтом и хотели меня немножечко ранить, чтобы я, наконец, с тобой познакомился.
— Лучше не напоминай, — опять помрачнела целительница. Взяв вторую подушку, бросила её в меня, но уже без гнева. — За такое варварское отношение к своему здоровью… останешься сегодня без обезболивающих чар! — заявила мелкая мстительница.
— Справедливо, — смирился с наказанием я.
Рана уже почти затянулась: ещё пара дней — и всё, так что адские муки, как было поначалу, мне точно не светят.
— И без десерта.
— Согласен.
— И без…
— Скажешь «без меня» — и я тебя поцелую, — пригрозил вроде как в шутку, а сам уставился на её губы.
На что Анника вздёрнула подбородок и с вызовом заявила:
— И без меня!
— Анника
Кажется, я напросилась. Сама того не желая.
Или, наоборот, желая? Я не могла понять саму себя, чего же удивляться, что Люций понял так, как ему хотелось.
