Я не успела опомниться, как оказалась в его объятиях. Ноги оторвались от пола, потому что парень меня поднял, а приоткрытые в возмущении губы попали в самый сладкий плен, о котором мечтает любая девчонка.
Я тоже мечтала: тайком от всех. Надеялась, что когда-нибудь и у меня будет возлюбленный: после диплома… в далёкой взрослой жизни, а не на третьем курсе.
Губы Люция, такие жёсткие с виду, оказались на удивление мягкими. А ещё требовательными и ненасытными. Голова пошла кругом уже от первого прикосновения, по телу пробежала волна дрожи, а пальцы впились в плечи парня, словно пытаясь процарапать ткань и добраться до кожи. А потом меня захлестнуло волной жара, и я окончательно утонула в океане ощущений.
Мы утонули!
Первый поцелуй, действительно, самый-самый — конечно, если он с тем, кто нравится. Даже когда этот кто-то целует без спросу, и, вообще, нахал!
— Лю… Лю… — задыхаясь от эмоций, я попыталась отстраниться.
— Любишь меня? — обрадовался наглец.
— Люций! — воскликнула я, наконец совладав с речью.
— Да, Анни? — мурлыкнул парень, закружив меня по палате.
Счастливый, как медведь у бочки мёда, и такой же сильный. Похоже, он окончательно выздоровел. Может, из вредности передать его дежурному целителю и сбежать в общежитие?
Мне представились кислые физиономии соседок, особенно той, что украла букет с признанием, и я опять вцепилась в плечи парня.
С ним точно лучше и в последнее время даже спокойнее — он не зудит над ухом, не отвлекает по мелочам и даже еду в таверне заказывает. И цветы! Он заботливый, пусть временами и дурак.
Ну, правда же, глупо было подставляться под удар, чтобы меня заинтересовать!
Глупо, да! И я очень этим возмущена, но… и польщена тоже! Иначе почему на сердце так тепло и приятно? Или это волшебный эффект поцелуя? Что там нам на лекциях говорили о гормональном сбое в период…
— Скажи, что ты согласна быть моей настоящей невестой! — потребовал Люций, продолжая меня кружить.
Без него в голове туман, причём розовый! Надо срочно собраться с мыслями и… и вообще собраться. А для этого требуется увеличить расстояние между нами, раз близость превращает меня, разумную и целеустремлённую студентку, в какую-то размазню.
— Отпусти сейчас же! — заявила я строго, а этот паршивец плюхнулся на койку вместе со мной и…
Гм… второй поцелуй, оказывается, даже круче первого. И дольше. И эффективней! Голову от мыслей очищает лучше, чем бытовые заклинания — дом от пыли.
— Это нечестно! — проворчала я, когда смогла говорить.
— Ну я же нравлюсь тебе, признай, — прошептал Люций, прижимаясь губами к моей макушке.
Я сидела у него на коленях и даже не пыталась встать: не потому, что не хотела, просто ноги не слушались.
— Именно поэтому и нечестно! — признала я. — Ты… бессовестный!
— Но любимый?
— Люций!
— Анни, милая… — Он поднял моё лицо за подбородок, вынуждая посмотреть ему в глаза. — Я люблю тебя. Это не шутка, не подстава и не сиюминутный порыв. Я же говорил, что потомственный однолюб. И я не отступлюсь, даже если ты сейчас пошлёшь меня к Йоргу. Буду добиваться тебя…
— Нет! Только не это! — испугалась я. Неизвестно, что мой влюблённый аферист ещё придумает. Не хватало опять его на себе из леса тащить или что похуже!
— Почему?
И что означает этот тон? Как будто я развернуться запланированным боевым действиям не даю.
— Потому! Я хочу спокойно учиться и…
— И? — замер в ожидании он.
Руки Люция напряглись, сильнее прижимая меня к нему, а в глазах парня промелькнула тревога.
— И мы можем попробовать встречаться, но…
— К Йоргу «но»!
Озвучить перечень условий я не успела — третий поцелуй лишил не только речи, но даже понимания, кто я и где.
А и пусть!
Анника
Я шагала, прижимая к груди крохотный букетик незабудок, и улыбалась. Настроение мне не могли испортить ни хмурое небо, ни необходимость навёрстывать упущенное. Хоть Кьяра и приносила конспекты, вынужденные прогулы сказывались на моей учёбе.
Впрочем, всё это такая ерунда в сравнении с крохотным солнышком, поселившимся в моей груди.
Нос подмораживало, по периметру двора белели груды снега, а во мне пела весна. Если бы я только могла предположить, что влюблённость так преображает мир, давно бы в кого-то втрескалась.
Нет, не в кого-то! В него — несносного, упрямого, непрошибаемого, но такого… такого…
— Всё! Мы её потеряли! — прорвался сквозь розовый туман голос подруги.
— А? — Я попыталась вернуться в реальность, а для начала — сделать серьёзное выражение лица.
— Бэ! — передразнила Кьяра. — Я уже шагов сто до твоего мозга достучаться пытаюсь.
— Зачем?
— Действительно! И зачем тебе мозг? — раздалось за спиной.
Йорг! А эта тут откуда взялась? Пока я перебирала в голове эпитеты, к нам подкралась печально знакомая вампирша — та самая, из отряда поклонниц моего парня. Ирма, кажется.
И что ей от меня надо? Она же вроде стала с тем доходягой-труповодом встречаться, который рвался ради неё подвиг совершить. Ещё и не одна явилась!
— Жених есть — мозгов не надо! — пробурчала слегка пухловатая блондинка — приятельница клыкастой.
