Пережил взрыв он ненадолго, поскольку он другой рукой блокировал мой автомат, я извлёк пистолет и сделал ему в груди пару дырок, поспешив оттолкнуть ногой.
Вскочив, я не обнаружил, чтобы в салоне ещё кто-то шевелился.
Режим огня был на «одиночном», и я технично, как в тире стал делать в каждом ордынце, даже в тех, кого я уже подстрелил, по дырке, стремясь попасть в голову.
Только мёртвый в спину не стреляет.
Восемь готовы. Двое возле костра убиты Киппом. Трое во внедорожнике, двое часовых и сколько-то завалил Кабыр, пока я тут кувыркаюсь как циркач Дю Солей.
Дверь была закрыта, я пнул кнопку и вывалился из автобуса, прикидывая, что в магазине у меня ещё двадцать два заряда.
Кипп бежал ко мне.
Проснулись, мать их. В нашу сторону направился луч прожектора из одного из внедорожников. Кипп сцапал меня, и мы полетели кубарем в сугроб между автобусом и каким-то трактором.
'- Назовите Ваше имя.
— Чёрный Плащ.
— Род занятий?
— Ужас, летящий на крыльях ночи!'
из м/сериала «Черный плащ»
— Клиииим! — взвыл я и…
Мир вокруг завизжал, заскрипел острым ножом по куску стекла, запищал утренним комаром, бесконечно рвал струну.
Нейросетчатый участник операции не подвёл. Он смотрел и слушал нас без остановки и ровно в ту секунду, когда злобные злые злыдни собрались подстрелить героических нахальных нас, включил
Кипп был к этому не готов, но шумоизоляция его черепушки, которая была проведена до начала боя, здорово ему помогала.
А я вскочил в ту же секунду, и парой выстрелов для начала разбил прожектор на внедорожнике, а уже потом силуэт, который дёргался внутри.
— Двое слева, на десять часов, — громко скомандовал Климентий у меня в ухе.
Там были ордынцы, которые выскочили из грузовика и сейчас дёргались на снегу, взбивая его в своеобразный мусс. Я повернулся и двумя двойными выстрелами убил обоих.
— Позади один, на пять часов, — продолжил Климентий. Я развернулся. Ещё один был в автомобиле, бился в припадке внутри джипа. Мне пришлось подойти вплотную, и я прекратил его страдания. Вот такой я, мля, гуманист.
В ту же секунду звук прекратился и навалились тишина.
Тишина не может быть такой внезапной, кроме как после набора звуков, который пытается тебя убить.
Я осел на снег и сорвал с себя шапку вместе со шлемом.
— Что это было? — Киппа пробивала крупная дрожь, но он держался на ногах, шаря глазами по разорённой и побитой технике.
— Михалыч? — негромко сказал я в гарнитуру.
— Ась. — отозвался Денис, — Что там у вас? Климентий сказал, что всё. Минус двадцать два.
— Вроде всё. Приезжайте помаленьку.
— Это та же зубодробилка, что была тогда в Орде? — стиснув зубы, спросил Кипп.
— Да.
— А что…
— Шшшшш… Не оскорбляй тишину, Кипп. Не нужно говорить, если это не делает тишину прекраснее.
Он замолчал. Я поднял голову к тёмному небу, по которому переливалось северное сияние. Весь мир сейчас север и кому-то это сияние в эту ночь светануло в последний раз.
На душе было абсолютное спокойствие, никакого волнения и тремора, который преследует меня после боя или перед ним.
Набрав чуть-чуть снега, вытер лицо и посидел вот так с минуту, после чего нахлобучил шапку и встал.
— А теперь будет самое сложное. Мародёрство и определение, какую технику мы сможем забрать, а что придётся, скрепя сердце, бросить.
— Ты уверен, Климентий? — был день, и я находился в паре километров от ещё одной разведгруппы. Остальные погнали трофейную технику, три единицы, кучу оружия, медикаментов, припасов и снаряжения к Лидсу. И по договорённости я осуществляю патрулирование, но не вступаю в бой, а просто выпускаю дрон, которым управляет Климентий.
По договорённости я должен сидеть тихо в вездеходе, но по факту Клим не только нашёл ещё одну группу, но и уже убил их.
— Уверен. Десять минут никаких звуков. Я не ограничивал громкость. Три единицы техники, во всех случаях внутри были телефоны. Звуком на максимальной громкости я прекратил жизнедеятельность экипажей техники.
— Бой, в котором я даже не участвовал. Ладно, я попробую тебе поверить и посмотрю, что там с ними.
…
Через двадцать минут я бродил мимо колонны. Трёхосный грузовик, он был третьим, врезался в Шевроле Ниву, а передняя машина, какой-то китайский внедорожник, воткнулась мордой в торос и продолжала газовать по отполированному льду.
Все были мертвы. Чего я удивляюсь,
— Железный мозг, на случай, если я тебе не говорил… Мы же с тобой друзья, верно?
— Как скажешь, приятель, — хриплым голосом Армена Борисовича Джигарханяна ответил он.
— Сколько времени они продержались?
— Анализ был по акустике, косвенно свидетельствующей о том, что они живы — ругательства, крики, хрипы, звуки шевелящихся тел. Анализ одновременный для всех устройств. Кстати, напоминаю, устройства надо будет собрать.
