— Рано. Что нам там делать в полночь?
— А во сколько надо? — хитро прищурился Кабыр.
— А у них во сколько подъём? — спросил я телефон.
— Централизованного подъёма нет, но утром в шесть часов происходит смена постов. В семь центурионы и опционы поднимают легионеров на построение. Потом завтрак.
— Значит, надо быть в половине шестого. Чтобы все проснулись и смогли послушать твои чудесные песенки. Логично?
— Звук услышат даже в глубине зданий.
— Теплоизоляция равно звукоизоляция. Многие живут в подвалах, как можно ближе к земле и подальше от поверхности. Им слышно будет плохо.
— Я добавлю звуком из устройств, это будет синхронизированное действо, но ты прав, так эффективность выше. Однако, риск для вас тоже выше.
— Спасибо за заботу о кожаных мешках. Есть два варианта. Выезжаем сейчас на машине командира другой разведгруппы.
— Какой ещё другой? — не понял Денис.
— Потом объясню. Приезжаем глубокой ночью и ждём. Успеем без шума и пыли посмотреть кто где, где наша передвижная колонка для дискотеки и так далее. И второй вариант, выезжаем так, чтобы прибыть туда к пяти.
— Я за первый вариант, — поднял руку Кабыр. — Иначе любая задержка и придётся орудовать прямо в толпе любопытных врагов.
Кипп и Денис без особого восторга тоже подняли руки, голосуя за первый вариант.
— Ну, тогда предлагаю развести костёр, приготовить поесть и на сытый желудок катится к дьяволу в пасть.
— Не замечал в тебе, Антон Александрович, такой тяги к еде. Ты же сам говорил, что в бой ходишь голодным, злым и трезвым.
— Это скорее диверсия. К тому же надо куда-то потратить время, чтобы не приехать слишком рано.
— Может, я его убью? — спросил у меня Кабыр через наушник гарнитуры. — Я могу.
— Не надо. Палево, — одними губами ответил я.
Ночь, звёзды толком не видны, последние годы всё время так из-за дымки. Сияния тоже нет, довольно темно.
Кабыр и Денис остались в трёхстах метрах. Вынули из салона и пустили полетать дрон. Глазастый Климентий нашёл нашу машинку в самой гуще «парковки», карту нам нарисовал. Мы ещё час стояли за пределами основного скопления, притаившись под прикрытием сгоревшего КАМАЗа около большой кучи мусора. Потом мы с Киппом прогулялись пешком и дошли уже до искомого Урала, когда Кабыр засёк какого-то типчика, который бродил по парковке.
Кто это был, что искал, зачем? Может быть патрульный, может воришка, или боец противника лунатил. Хрен его знает. В любом случае этот хмырь нас здорово нервировал. Причем Кабыр и Денис нервничали внутри салона, а мы с Киппом валяясь прямо под этим самым Уралом.
— Он на другом конце парковки, у входа в здание. Остановился.
— Сколько до него, какое расстояние?
— Метров триста.
— Ладно, смотрите за ним, мы пробуем.
Вскрывали кабину мы достаточно просто, стеклобоем разбили стекло на задней двери, открыли и зашли, благо фургон был един с кабиной. Был риск, что на Урале есть сигнализация, но мы решили им пренебречь.
Сигналки не было.
— Не услышал? — спросил я Кабыра.
— Курит.
— Ты его что, в прицел винтовки выцеливаешь?
— Ну да, а что, хорошая оптика, всё видно.
Тем временем Кипп включил налобный фонарик и сконцентрировался на том, чтобы сменить блок замка. Возился он долго, блок не желал откручиваться. Чертыхнувшись, он полез головой под панель и стал что-то там вырывать. Надеюсь, он знает, что делает.
'Революция не постель из роз.
Революция — это битва между будущим и прошлым'
Фидель Кастро
Чужак не подошёл. Мы не узнали, как он выглядел, кем он был, почему ходил. Мы не знали об этом четыре бесконечно долгие минуты, пока сидели внутри машины.
Возможно, кунг был оборудован изнутри как радиостудия. А может и нет. В любом случае все стенки и потолок покрыты ворсистым материалом, который сейчас покрывала наледь. Были микрофоны, какие-то стеллажи. Сказать трудно, потому что я не бывал внутри радиостудии, не считая Надежды FM, которая настоящей и оригинальной студией не была.
Тут было три стола-рабочих места, на одном из них действительно был ноутбук. Вот только он не включался. Когда я сказал об этом Климентию, он предложил очевидное — проверить, подключён ли он к сети и подождать, может батарея села, зарядится, включится.
К этому моменту Кипп уже выполнил свою часть работы, машину завёл. Двигатель работал ровно, при этом явственно чувствовалось, что за техникой присматривали.
Закончив свою миссию, притом весьма ответственную, Кипп сидел на корточках между сидениями и как сурикат из норки, внимательно наблюдал за парковкой.
Небо светлело.
Шнуры питания были воткнуты, но сказать, что заряжение идёт или нет, я не мог.
На приборной панели были рычаги включения контуров питания: «контур1», «контур2», «контур3» и я на всякий случай включил все.
Под столами были кондовые чёрные розетки, обычные такие, откуда ноутбук и запитывался.
Я достал из сумки блок питания на смартфон и проверил соседнюю с уже занятой, розетку. Она была исправна и заряд показывала. Это, конечно, не исключало того, что сам по себе блок питания ноутбука может полететь от морозов, как и батарея ноутбука, да и сам ноут…
