Это всё-таки село. Многоэтажка тут было вообще одна. Остальное частный сектор. Но в этой местности дома зачастую строят на двух хозяев, когда строение одно, но поделено на два хозяйства, два выхода, два двора и, по сути, представляют собой совершенно не связанные ничем, кроме единого фундамента, домохозяйства.
Прихватив кувалду, я прошёл по туннелю к дому, где жил зажиточный пенсионер.
Крошечный коридор, за ним проходная комната, откуда двери вели на кухоньку и в зал. Из зала ещё одна дверь вела в узкую спальню. В принципе всё, вот и весь дом.
Для человека, который не видит общей картины, стена зала кажется глухой. В действительности за ней второе домохозяйство.
Чинарь всё разграбил и отчасти разбил мебель и везде, где только мог, мусорил.
Так что я отодвинул отчасти разбитую «стенку» и пару раз стукнул в стену.
Стена отзывалась звонким сопротивлением, однако после десятого удара кирпич стал крошится. Он не вылетал, оставаясь в стене до последнего, но хороший удар превращал сам по себе кирпич в крошево и стена разрушалась.
Полный снос, само собой, в мои планы не входил. Когда кирпичный бой полетел уже не ко мне, а по другую сторону стены, дело пошло быстрее.
Оттуда на меня смотрела ницшеанская тьма, но меня это не смущало. Через пять минут работы, за которые я слегка вспотел, дыра была такой что в неё можно спокойно влезть.
…
— Ну что, как говорил Пётр Великий: Здесь будет город заложэн. Или не так. Что-то там про охеревшего соседа… В общем, тут мы и разместимся.
Человек, который тут жил, был хозяйственным мужиком и явно любил кирпич. Обои были в рисунок кирпича, из кирпича была сложена лестница на второй этаж (дом пенсионера второго этажа не имел) и вообще всё, что можно — было кирпичным.
А ещё тут был подвал и лестница туда (тоже кирпичная).
Всё это неразграбленное и в довольно хорошем состоянии, не повреждено мышами, то есть они просто не нашли сюда прохода.
Ничего ценного на кухне я не нашёл, но это и не удивительно. Надо копать ход в погреб.
Главное, что подвал был с высокими стенами, покрытыми ковролином и весьма приличный по размеру.
На стене висел телевизор с плейстейшн, в центре помещении стоял диван. Классика — можно сидеть на диване и играть. Ну, стартовые условия достойные. Подвал — тепло и есть вентиляция.
Теперь ручное творчество.
В новом доме нашёлся молоток и гвозди.
Я разобрал шкаф на втором этаже и грубо собрал его в подвале, но уже как своеобразный «дом из подушек», только в моём случае из элементов шкафа.
Собрал я его за спиной дивана, чтобы классическую схему «диван-телевизор-приставка» не нарушать.
Получилась такая кубическая штука. Не очень тёплая. Но это только каркас.
Сняв шторы со второго и первого этажа при помощи гвоздей, я тотально обил в несколько слоёв получившееся в центре подвала чудовище. Вот теперь у меня своего рода вигвам. На пол лег двойной матрас, высота всего чуть меньше полутора метров и эта деревянная палатка закрывалась. А вообще давно пора завести хорошую утеплённую палатку. Была одна, да куда-то подевалась.
Ну что, если на первом этаже готовить и есть, то тут можно спать. Не Канары, конечно, даже наоборот, холодно, но дуба не врежешь.
Коммуникация переоценена.
Час одиночества продуктивнее недели разговоров.
Павел Дуров
Будда говорил… Ну вроде бы говорил, лично я не слышал, меня тогда не было на свете… В общем — Будда говорил, что бочка наполняется по капле.
Это он про пользу маленьких шагов по пути к громадному результату.
Результат мне нужен не ой какой, я тут не космическую программу запускаю, а очень даже приземлённый.
Первое — подбить ресурсы. Понять, на что я могу опираться.
Моим расчётам здорово мешало то, что я даже примерно не представлял, какого размера будет моя, прости, Господи, экспедиция. Десять человек? Двести? Пятьдесят?
В общем, после построения спального места, я состыковался с Киппом и мы принялись потрошить гаражи. Чинарь вскрыл всего шесть, столько, сколько откопал. Вскрывал он, спиливая, долго и нудно, замки или петли.
В общем, теперь я знаю, как выглядит смесь изумления и разочарования собой. Это выражение продемонстрировал Чинарь.
Мы с Киппом вообще ничего не копали. Мы с ним, двигаясь по колено в хламе и мусоре зашли внутрь крайнего откопанного гаража и в несколько ударов выбили нахер кусок стены, смежной с соседним боксом.
Так мы прошли в следующий гараж, а за ним в следующий и так далее, пока не уперлись в такой, заполненный доверху хламом, который сработал, как пробка для наших раскопок. Ну да, некоторые люди любят собирать хлам, с этим наблюдением согласится любой сталкер.
Заняло это от силы минут шесть, что безмерно удивило Чинаря.
Кипп залез в машину, стоящую в одном из гаражей, в немного пыльный Mercedes-Benz GL и всего за минуту её завёл, потом почти сразу же заглушил.
— Вы что, угонщик? — спросил поражённый ещё и этим фактом Чинарь, который временами переходил на «Вы». Ну, это у него с непривычки. Конец света — очень демократичное время. Тут как правило убивали и фамилию не спрашивали, тем более всякие там манеры.
