– Какая еще Бетти? – медленно спросила она, ошеломленная неожиданной сменой темы. – Не та ли это женщина, которая уехала с Джоном?
– Та самая. Во Франции они поженились.
Амели вздрогнула, и Скотт едва не протянул ей руку, но все же воздержался.
– Когда?
– Совсем недавно. Она захотела, чтобы вы узнали об этом.
– Скоро ли они вернутся?
– Нет, они решили остаться во Франции.
– Почему же он мне ничего не сказал? Я бы непременно к нему приехала! Значит, в день свадьбы он был один, без семьи?
– На бракосочетании присутствовал его отец.
– Майкл? Господи…
Она мгновенно растеряла весь апломб, страшно оскорбленная в своем материнском чувстве, и Скотт испытал внезапный порыв сострадания к ней.
– В конце концов, он обязательно вам позвонит или напишет. Не волнуйтесь. Бетти – очень хороший человек.
– И мой сын тоже! – воскликнула она.
Бросив на Скотта расфокусированный взгляд, она быстро скрылась в доме.
Грэм и Пэт встретили Кейт на лестнице ее дома. Она только что приехала с вокзала на Куин-стрит, куда прибывал пригородный поезд Эдинбург – Глазго, преодолевавший расстояние между двумя городами за сорок пять минут. Всю дорогу она задавалась вопросом, не закончить ли ей все же учебный год в своем университете, пользуясь поездом, уезжая утром и возвращаясь вечером, что позволило бы ей избежать перевода.
– Вы уже уходите? – спросила она у Пэт.
– Мы ненадолго зашли повидаться со Скоттом и пропустить по стаканчику, так что нас ждет няня. Увидимся как-нибудь в следующий раз.
Парочка, казалось, так спешила уйти, что Кейт не стала настаивать, хотя и была немного разочарована. Она высоко ценила всех друзей Скотта, а очаровательную Пэт больше остальных. Перед дверью квартиры, порывшись в сумочке, Кейт достала ключ, на который посмотрела с прежним, до сих пор не прошедшим волнением. Скотт дал ей этот ключ несколькими днями раньше, сказав, что теперь это и ее квартира тоже. Улыбаясь, она открыла дверь, вошла, сняла плащ. Должно быть, Скотт сразу услышал, поскольку через мгновение он был уже рядом.
– Ты уже здесь?
– У нас сегодня не пришел преподаватель, и я закончила пораньше. Какая жалость, что я не повидалась с Грэмом и Пэт; единственное, что я успела, так это поцеловать их на лестнице.
Скотт выглядел нервным, взволнованным, но с лица его не сходила счастливая улыбка.
– Иди за мной, – сказал он, взяв ее за руку.
Он повел девушку в гостиную, двойная дверь которой была закрыта.
– Сюрприз! – воскликнул он, распахивая обе створки.
Кейт, словно завороженная, смотрела на столик, накрытый для двоих. На льняной белой скатерти повсюду были расставлены букетики цветов, стояли зажженные свечи в подсвечниках, а в центре – бутылка шампанского в ведерке со льдом.
– Что мы празднуем?
– Сядь сначала, у меня есть о чем тебе рассказать.
Скотт откупорил шампанское и налил его в два фужера.
– Я сейчас вернусь, – сказал он.
В ожидании она постаралась угадать причину неожиданного торжества, зная, что ни у одного из них не ожидался день рождения.
– А вот и я! – провозгласил Скотт, ставя перед ней большое блюдо.
Крошечные разноцветные бутерброды-канапе, разумеется, были приготовлены Пэт, и это вызвало на лице девушки улыбку.
– Тайна усугубляется, не будь я Кейт. Неужели ты подписал великолепный контракт с японцами на поставку им своего нового виски «Джиллеспи»?
– Нет, лучше. Сегодня я побывал в само́м Джиллеспи.
– Неужели помирился с отцом?! – воскликнула она.
– Да, но не только. Заодно я повидался и с твоей матерью.
– Ну и ну… И что дальше?
– Тебе трудно в это поверить, но она заставила меня просить у нее твоей руки.
– Это шутка?
– Вовсе нет. Она поставила мне ультиматум, не совсем дружелюбный, как ты догадываешься, ведь ты знаешь свою мать! Итак, любовь моя, я с полной торжественностью и надеждой хочу тебя спросить, согласна ли ты стать моей женой?
– Скотт…
Едва удерживаясь от слез, она покачала головой.
– Нет, я не хочу выходить за тебя замуж.
Он отступил на шаг, ошеломленный, в то время как Кейт продолжила:
– Не хочу, чтобы тебя заставляли силой, принуждали к поступку против твоего желания! Что же это: такова цена, чтобы восстановить мирные отношения с мамой и Ангусом?
– Но, Кейт…
– Я не желаю, чтобы тобой манипулировали. Если эта идея не исходит от тебя, если тебе ее навязали, как я могу быть счастливой?
Неловким жестом она опрокинула свой фужер и тут же разразилась потоком слез.
– Она… она же не любит тебя, – с трудом произнесла Кейт в перерыве между двумя всхлипами. – Принуждая тебя к женитьбе на мне, она непременно считала, что это для тебя будет худшим из наказаний! А знаешь, моя мать далеко не глупа, значит, так и есть на самом деле, а ты оказался зажатым в угол, и она, как всегда, все испортила…
– Прекрати!
Она хотела закрыть руками лицо, но Скотт развел их силой и, взяв ее за запястья, опустился перед ней на колени.
