Лёд и Серебро полностью

Хэвен никогда не любила заводить друзей, и сейчас она глубоко сожалеет о том, что нарушила свои принципы и подружилась с Иви. Она встает из-за стола и поспешно покидает обеденный зал.

Холодный воздух заполняет легкие. Она пытается отдышаться, как после пробежки, и взгляд сам собой устремляется к темно-зеленым вершинам сосен… Она снова чувствует это. Невероятно сильное желание быть там. Прямо сейчас. Почему каждый раз, когда ей тяжело, ее так тянет в лес?..

Она с трудом переводит взгляд на школьный двор. Ее некогда хорошие подруги тоже вышли на улицу и сейчас тихо перешептываются около главного входа. У Хэвен ноет в груди, когда она думает о том, что ей придется еще три урока терпеть их взгляды и перешептывания. Камилла заболела, и она сегодня совсем одна. Перед ее глазами неожиданно всплывает картинка: ее бледная рука с ободранным черным лаком и набухшими голубыми венами на багровой стенке гроба. Жизнь такая короткая… Она не собирается тратить ни секунды на переживания о людях, которые того не заслуживают.

Нет, с уроков она не ушла. С чего бы? В конце концов, то, что у Иви и Кэсси не хватает такта не ее проблема, и не ей из-за этого страдать, верно? Но все же на химии она никак не может сосредоточиться на теме, и весь урок не сводит глаз с Тайлера. Хэвен до крови закусывает губу.

Что сделала Ками?

Мама была бы недовольна. Она посмотрела бы на нее самым своим строгим взглядом и сказала, понизив голос до шепота для большего эффекта: «не твое – не трогай».

"Смотря, с какой стороны посмотреть", – ответила бы Хэвен.

Она не считает, что делает что-то неправильное. Скорее, с самых похорон она уверена, что должна это сделать. Бабушка была бы не против, она знает. Она долго стоит в дверях, размышляя над тем, с чего начать, но в голову ничего не приходит. Все, что она знает, так это то, что она хочет узнать о ней больше. О Клавдии. О своей родной бабушке. Возможно, так она найдет ответы хотя бы на некоторые из своих вопросов. Хэвен оглядывает комнату. Кажется, она совсем не изменилась за одиннадцать лет, также как и сама Клавдия. Выкрашенные потускневшей от времени молочной краской деревянные стены, высокий платяной шкаф с диковинными птицами в углу, огромная кровать из дуба с большим количеством цветных подушек и масляные картины на стенах: кувшинки – желтые, белые, бледно-розовые. Как же нужно было любить кувшинки, чтобы украсить ими всю свою комнату?! На тумбочке возле кровати Хэвен видит наполовину засохший белоснежный цветок и размышляет о том, где бы раздобыть свежую кувшинку. Бабушке бы это понравилось. Только вот где?.. Где Клавдия вообще умудрилась купить кувшинку в конце января? Не раздумывая, она ложится на кровать, и тело сразу тонет в мягкой перине. Хэвен закрывает глаза и потягивается на постели, и вдруг в ее бок упирается что-то жесткое. Она шарит рукой по атласному покрывалу и выуживает из-под горы подушек черный прямоугольный предмет.

Книга.

Она с интересом рассматривает находку.

Книга очень старая. Толстый черный переплет, страницы пожелтели и помялись, оборваны по краям. Она аккуратно открывает книгу, боясь испортить. Бабушка оставила ее здесь, значит, она имела для нее большое значение. На первой странице, в левом нижнем уголке мелким красивым почерком выведено: «дневник».

Так это дневник! Хэвен переполняет восторг и нетерпение – если это дневник бабушки…

Но стоит ей перелистнуть страницу, приятное предчувствие сменяется разочарованием – первая запись начинается со слов: "13 мая, 1654". Она с раздражением захлопывает дневник, потеряв к нему всякий интерес. Клавдия всю жизнь посвятила изучению истории и раскопкам в Стрэнджфоресте, ее дом был завален различным древним хламом, она буквально расставляла его повсюду… Но не это. Хэвен снова открывает дневник. Это она не выставила напоказ, а держала поближе к себе.

Хэвен пробует наощупь тонкие хрустящие страницы. Она хотела бы иметь такой же красивый почерк. Не то, что ее каракули. Ее вдруг охватывает ощущение дежавю. В детстве их любимой игрой с Ками было расследование. Они изображали детективов, бродили по дому, искали улики… Про себя она улыбается. Почему она раньше никогда об этом не вспоминала?

Закрыв дверь в комнату, она забирается на высокую кровать, удобно устраивается среди подушек и открывает первую страницу.

13 мая 1654