– Почему нет? – пожал плечами Напалм. – Либо на заказ работают, либо кого-то на трофейную охоту вывезли. Сейчас сафари в моде. Зажрались…
«Шестьдесят шестой» рыкнул мотором и набрал скорость. Примятая колесами трава позволяла контролировать дорогу, поэтому Дуб особо не опасался влететь в незамеченную яму. Да и земля успела просохнуть.
Слева, насколько хватало глаз, колыхались под порывами ветра камыши, справа тянулся лес. Большую часть пути мы проехали по его опушке, и только ближе к развалинам деревья перебрались на другую сторону дороги, топь отодвинулась, и на смену камышу пришли кусты, среди которых тянулись к небу одинокие бархатники.
Когда впереди замаячили бетонные стены развалин, Дуб остановил грузовик на краю поляны, и мы с Серым выдвинулись на разведку. Большинство строений от времени и непогоды пришли в полную негодность; относительно неплохо сохранился лишь просторный гаражный бокс. За исключением сорванных и давно вросших в землю ворот само здание выглядело крепким и надежным. И обжитым. Вдоль одной из стен была выложена немалых размеров поленница, выше шла надпись: «Сжег – наруби!» Тут же из кирпичей соорудили очаг.
Пепел в нем был еще теплым, не иначе встреченные по пути охотники ехали именно отсюда.
В остальном в округе никаких признаков обитания людей заметить не удалось. Да и тварей тоже не было. Неплохое место.
– Дров нарубите? – усмехнулся я, указав на призыв.
– Нарубим, на, – кивнул Серый и махнул рукой.
«Шестьдесят шестой» тронулся с места и заехал в бокс. Тесно при этом внутри не стало, места здесь еще оставалось на два или даже три грузовика. Одно плохо – помещение при всем желании было не протопить. Да и вход никак не заблокировать. Если только магией…
Я заглянул в заднюю мастерскую, там был обустроен туалет, а через выломанную дверь можно было выйти на улицу с противоположной от ворот стороны. Напалм сунулся было следом, но тут же зажал нос пальцами и подался обратно.
– Фу! – выдохнул он. – От вони чуть глаза не лопнули!
– Зимой подморозит.
– Сейчас-то не зима!
Я отмахнулся и направился к ведьмам; те стояли у выломанных ворот и смотрели на лес. Точнее, на серое небо над ним. В облаках там то и дело полыхали отблески молний.
– Шторм идет, – зябко поежилась Яна.
– Успеем! – отрезала Лика.
– Там два окна, – напомнил я. – Проще с самого утра выдвинуться.
– Нет! Мы и так отстаем от графика!
– Ну и кому он куда впился, график этот? – фыркнул Напалм.
Но Серый с пиромантом не согласился.
– Не пойдет, на! – нахмурился он. – Нам «комплекс три» кололи, его на неделю хватает, а подряд нельзя принимать, побочные эффекты могут быть. Край надо в неделю уложиться, на!
– Это даже не обсуждается! – объявила Лика, поднимая с земли походный рюкзак.
Захотелось дать наглой пигалице леща, но сдержался. Мы же одна команда, так?
– Ладно, не будем терять время, – вздохнул я. – Пошли!
Мы с Напалмом первыми покинули гаражный бокс, и пиромант негромко бросил:
– Вот стерва!
– Но ты бы вдул, да? – не преминул я напомнить приятелю об его опрометчивом высказывании.
– Чисто в воспитательных целях! – ответил Напалм и заржал. Потом достал мятую пачку «Беломорканала» и сунул папиросу в рот. Табак немедленно заалел раскаленным угольком.
Мы зашагали по тропинке, петлявшей вдоль лесного ручья, и очень скоро она вывернула к небольшой полянке, откуда при нашем появлении метнулась рыжая молния лисицы. А вот мухи над каменной плитой так и продолжили жужжать и роиться.
Напалм щелкнул пальцами, и они в один миг сгорели дотла.
На камне лежали распотрошенные туши животных. У кабана и лося вырезали лучше куски и отрубили головы, еще какую-то неведомую тварь освежевали, опознать ее не получилось.
– Охотники! – объявил Напалм, глубоко затянулся и отправил окурок в мутный из-за стекавшей в него крови ручей.
– Идемте! – поторопила нас Лика, с нескрываемым беспокойством глянув на видневшееся меж крон деревьев небо. Судя по всему, ухудшение погоды волновало валькирию ничуть не меньше, чем нас.
В воспитательных бы целях ей, да…
Минут через пятнадцать тропа вышла из леса, и пропала необходимость брать на прицел кусты всякий раз, когда там раздавался подозрительный шорох. Сразу за опушкой начинались холмы и пригорки, иногда с голыми верхушками, иногда сплошняком заросшие густым кустарником.
Похолодало, ветер задувал все сильнее. По полю бежали настоящие волны пригибаемой к земле травы, а редкие бархатники раскачивались из стороны в сторону, словно печальные паяцы. Над ними кружило невесть откуда взявшееся воронье. Изредка до нас доносилось их раздраженное карканье.
– Не нравится мне все это, – проворчал Напалм, натягивая кожаные перчатки.
– Тут вообще нравиться нечему, – отозвался я, не замедляя шага.
Тропа никак не кончалась и уходила все дальше и дальше, иногда в траве рядом с ней попадались участки вытоптанной травы. На одном из них подмигнуло латунью донце пропущенной охотниками гильзы.
Это немного даже успокоило. Охотники ребята ушлые – охотятся только там, где не станут охотиться на них. Нормальные места, значит, кругом.
Ну – относительно нормальные…
