Наркота? Неужели все-таки наркота? Ну и дурак этот Лебедев! Нашел с кем связаться! Алхимическая дурь – это плохо. Если Петр Зубко поймет, что именно мы доставили Душману…
Я спиной вперед шагнул в ворота и сразу сместился в сторону. Прижался к стене, вытряхнул из кармана брелок и сорвал пластиковую крышку. А только утопил кнопку, и тотчас рванула оставленная в грузовике бомба.
В пустом корпусе гулко хлопнуло, я отлип от стены, и немедленно раздался новый взрыв, куда мощнее предыдущего! Что-то обрушилось, на улицу выбросило одну из створок кузова грузовика – изогнутую и пылающую. Взвился и опал огонь, повалил едкий серый дым.
Сидевший в перегородившем въезд КамАЗе парень выскочил из кабины и бросился ко мне, но почти сразу споткнулся. Показалось, будто на миг в воздухе вокруг его головы зависли алые брызги. Как бы то ни было, караульный упал лицом в грязь и больше уже не шевелился.
Не теряя времени, я выдернул из кармана кольт и ринулся в цех. Развороченный «бычок» полыхал синим алхимическим пламенем, от кабины не осталось и следа, борта кузова разлетелись по сторонам. Рядом с грузовиком дымилось изуродованное тело очкарика.
Увы, остальных взрывом лишь контузило.
Больше других досталось встретившему меня на пару с очкариком бандиту – он скорчился у ворот, зажимая ладонями окровавленное лицо. Я выстрелил в него и юркнул за колонну, укрываясь от парня с чарометом. Тот вскинул оружие, но сразу переломился надвое и повалился на пол. Снег за ним оказался забрызган кровью.
К перестрелке подключилась Вера!
Телохранитель Душмана потащил главаря в глубь цеха; я вывернул с другой стороны колонны и уже поймал на прицел седой затылок Душмана, когда откуда-то сбоку выскочил гимназист. Толстяк метнул в меня шаровую молнию. Та прошла стороной, попала в ржавую трубу и разлетелась ворохом оранжевых искр. Я выстрелил в колдуна, и в задымленном воздухе мигнул щит, пуля ушла в сторону.
Гимназист столь же легко отвел и следующее попадание, а потом перед ним сверкнула ослепительная вспышка, и металлическое крошево хлестнуло толстяка по лицу. Левую щеку порвало, брызнула кровь. На миг колдун потерял концентрацию, дернулся и упал с простреленной головой. Затылок ему просто снесло.
Триста тридцать восьмой калибр – не штука!
Я ринулся вдогонку за Душманом, но валявшийся у ворот бандит с окровавленным лицом успел прийти в себя и схватился за обрез. Прежде чем он вскинул оружие, я влепил ему в грудь сразу две пули. Сидевшего на полу парня опрокинуло на спину, да только просторная куртка точно скрывала под собой бронежилет, поэтому пришлось подступить вплотную и добить выстрелом в голову.
Оглянулся – Душман с телохранителем уже скрылся из виду, лишь тянулась куда-то цепочка кровавых капель. Я побежал по ним, свернул в боковой коридор и дважды выстрелил в телохранителя, прикрывавшего собой главаря. Охранник даже не обернулся, на ходу завел за спину руку с пистолетом-пулеметом и открыл беспорядочную стрельбу. Очередь прошла много выше, пули отрикошетили от стен.
На бегу я воткнул в рукоять запасной магазин, но пока снимал пистолет с затворной задержки, беглецы скрылись за углом, а навстречу вывернул коротышка с жезлом «свинцовых ос», судя по солидному дульному срезу, никак не меньше двенадцатого калибра.
Бандит выстрелил первым, и «Чешуя дракона» обожгла грудь холодом. Не зная, отведет ли она следующий свинцовый шар, я метнулся в первый попавшийся дверной проем, и тотчас донесся отзвук нового выстрела.
Мимо!
Прежде чем сунуться в коридор, я присел на корточки, поэтому очередная свинцовая плюха угодила в дверной косяк над головой и впустую разлетелась по сторонам ошметками мягкого металла. Я дважды выстрелил в центр темной фигуры; противник отшатнулся к стене и сполз по ней на пол. От следующего попадания голова бандита дернулась, на бетон плеснуло красным.
Готов!
Я вскочил на ноги и рванул по коридору. Упускать Душмана было никак нельзя. Кровью умоемся!
С улицы донесся рык мощного автомобильного движка; я заскочил за угол, обвел стволом пустое помещение с выломанным окном, и сразу где-то поблизости дважды раскатисто громыхнуло ружье.
Что за черт?!
Прижимаясь спиной к простенку, я выглянул на улицу и увидел, что в лобовом стекле тойотовского пикапа зияют огромные дыры, а боковые окна с моей стороны забрызганы кровью. В кармане задергался чарофон, я вытащил аппарат и поднес к уху, не переставая контролировать улицу.
– Двое в минус, – послышался голос Ермолова. – Я у черного хода. Кто внутри?
– Внутри чисто. Выхожу.
Железная дверь оказалась заблокирована снаружи, пришлось выбираться через окно. Спрыгнув в грязный сугроб, я на всякий случай взял пикап на прицел и настороженно прижался спиной к стене, тогда Ермолов выступил из-за угла и прикрикнул:
– Сюда! Живее!
– Иду!
Обежав машину, я через лобовое стекло заглянул в салон. Зрелище открылось на редкость неприглядное, и все же мне показалось уместным распахнуть переднюю дверцу со стороны водителя и практически в упор влепить по паре пуль в головы Душману и его телохранителю.
Чтоб уж наверняка.
