А еще из-под прозрачного льда на меня смотрел покойник. Так показалось поначалу, лишь миг спустя я узнал собственное лицо и поспешно отступил назад. В Приграничье отражения – далеко не всегда просто отражения. Ну его на фиг.
Я махнул Напалму и зашагал дальше. Первая попытка отыскать окно успехом не увенчалась, тогда я развернулся и двинулся наискосок. Когда на пути попадались пятна покрытой изморозью травы и тронутые ледком лужи, обходил их стороной.
Осока метрах в пяти от нас зашевелилась; я бросил «сайгу» болтаться на ремне и ухватил «щелчок». Заметил длинное серое тело и активировал амулет. Зубастую ящерицу вдавило в землю, брызнула тошнотворная на вид слизь.
– А чего не стрелял? – удивился Напалм.
– Шуметь не хотел, – ответил я, стряхивая с пальцев оставшуюся от деревянной плашки труху.
Земля здесь неплохо просохла, да и от дороги до окна рукой подать; северореченские кондукторы уже могли начать с ним работать. А прижмут огнем посреди поля, мало не покажется. Нет, надо закончить дело тихо и свалить поскорее отсюда.
Мы двинулись дальше, сделали еще один зигзаг по полю, затем другой, и вдруг я уловил непонятное давление, как если бы в душу вцепился призрачный крючок. Повинуясь наитию, я сместился на пару шагов в сторону, и сразу навалилась тяжесть, будто на плечи своим весом опустился сам небосклон.
Буквально Атлантом себя почувствовал. Или Гераклом.
Не знаю, как еще ноги по колено в землю не ушли…
Удивительные ощущения: словно встал зимой в распахнутой двери, с улицы холодом задувает, а изнутри тепловая пушка горячий воздух гонит. И то морозит, то в жар кидает. Тело потянуло в неведомую даль, душу рвануло обратно, реальность затрещала и заходила ходуном…
– Лед! – окликнул меня Напалм. – Лед, очнись!
Я стряхнул оцепенение и шагнул в сторону, смещаясь из фокуса уже готового перекинуть меня на другую сторону окна. Сразу стало легче дышать, вернулись звуки, посеревшее небо потемнело, в лицо ударил стихший было ветер.
Уф! Пронесло!
– Чуть не провалился, – сообщил я пироманту.
– Ума нет – считай, калека.
Я покачал головой и указал на траву.
– Выжги, чтобы второй раз не искать.
Напалм задействовал свой огненный дар, трава вспыхнула, повалил густой дым. А я отошел метров на пятнадцать в сторону, достал купленный у Антона Василенко датчик, синхронизировал его с приемником и воткнул в землю, до упора вогнав штырь в податливый дерн. После этого переключил рацию на общий канал и сообщил:
– Есть результат.
Ответ не заставил себя ждать.
– Можем выдвигаться? – спросила Яна.
– Да. Вас встретить?
Ведьма попросила описать дорогу, потом сообщила, что придут сами.
– Хоть время на беготню туда-сюда не терять, – хмыкнул Напалм.
Мы вернулись к заводи и встали неподалеку от кустов, где заняла позицию Вера. Небо окончательно затянули серые облака, ветер трепал ветви и, пригибая к земле высокую траву, гнал через поле настоящие волны.
Напалм отыскал желтый цветок и спросил:
– Подснежник, что ли?
– Похож. А что?
– Может, Верке подарить?
Я покачал головой.
– Лучше не надо. Или у ведьм спроси, они в травах разбираются.
Пиромант кивнул и указал на шагавших вдоль ручья валькирий.
– Идут! – Но сразу сдвинул кепку на затылок и нахмурился. – Слушай, а ведь они точно по нашим следам идут! Как мы, так и они. Ты хлебные крошки оставлял, что ли?
– Думаешь, по следам?
– Смотри, сейчас кусты с паутиной обогнут.
Так оно и оказалось. Хм, странно. Едва ли эти две фифы такие уж умелые следопыты, неужели остатки ауры считывают?
Когда ведьмы приблизились, я указал на поднимавшийся от земли дым.
– Вам туда. – И сразу придержал Лику. – Уже спрашивал, но уточню еще раз: блокировка окна точно не перекроет энергетические потоки?
Брюнетка улыбнулась в ответ, будто умственно отсталому.
– Если ручей перекрыть решеткой, это не остановит воду.
Ведьмы зашагали через поле к выжженной траве; я велел Напалму остаться с Верой, а сам двинулся следом. Шагнув на рыхлый пепел, Лика закрыла глаза и раскинула руки в стороны. Яна на горелое пятно выходить не стала и, достав из сумки резной деревянный шар, принялась с интересом следить за действиями напарницы.
Поначалу ничего не происходило, затем Лика рассмеялась и носком тяжелого ботинка очертила вокруг себя по пеплу круг. Тот немедленно загорелся призрачным светом, невидимым обычному человеку, и тогда в дело вступила Яна. От нее к Лике протянулась энергетическая нить, и брюнетка начала спешно накладывать на окно какие-то сложные чары. Руки ее замелькали, магия стекала с них и застывала сияющими линиями в воздухе. Постепенно узоры стали складываться в некую сложную конструкцию, сдвигаться и сливаться воедино. Повеяло холодом, по траве разбежался серебристый иней, покрылись изморозью кончики ресниц и борода.
Под конец шар в руках Яны превратился в сгусток ослепительного сияния, дерево посыпалось на землю мелким серым пеплом. Ведьма вскрикнула и начала заваливаться набок, я едва успел ухватить ее под руку. А как ухватил – чуть не отскочил, настолько холодной оказалась девушка. Чистый лед.
