– Меня зовут Дария, а тебя Дарья, верно? – Она грустно улыбнулась. – Тебе не кажется, что это очень символично?
– Я не совсем понимаю, о чем ты. Объясни, зачем я здесь?
– Я думаю, ты все понимаешь, – удивленно вскинула брови Дария. – Мы любим одного и того же мужчину.
– Вряд ли это предположение является ответом на мой вопрос, – тактично ушла от скользкой темы я.
– Я объясню тебе сейчас кое-что, но ты никому не расскажешь, когда вернешься. И особенно Айсайару.
– Мне уже это не нравится, – решила я поставить точку над i.
– Дарья, я прошу у тебя помощи, – девушка взглянула на меня глазами полными слез. Так жалобно, что все мои бастионы гордости и где-то в глубине души щемящей ревности пали.
– Чем же я могу помочь?..
Дария перевела взгляд на озеро и начала свой неспешный рассказ, завораживая меня мелодичным голосом.
– Мы с Айсайаром так давно вместе, что я уже даже не помню, как все начиналось. Я помню, мы строили миры. Такие прекрасные, что у нас захватывало дух. Не было такого дня, который бы мы провели раздельно.
Она надолго замолчала, будто бы завязнув в воспоминаниях.
– А потом он стал отлучаться куда-то. Что-то скрывать, – в ее голосе появилось недоумение. – Я не понимала, что происходит. Он отдалялся от меня. А потом… Потом некоторые из нас решили, что Ледяной Всадник готовит переворот против Единого. Они приняли меры… Они не хотели его убивать.
Я чувствовала, что говорить ей все сложнее, жалость к этой несчастной девушке поглотила меня. Казалось, моя душа разрывается сейчас вместе с ее душой.
– Я пыталась его защитить. Пыталась остановить все это. Он бы объяснился, и все стало бы как раньше…
Она вновь замолчала, я заметила, что из-под длинных, густых ресниц Дарии выкатилась одинокая слезинка и устремилась к дрожащему подбородку.
– А потом я погибла.
Вот это был совсем неожиданный поворот, и я уставилась на нее во все глаза.
– Но я не жалею, ведь я умерла за свою любовь, – она подняла на меня печальный взгляд. – И я верю, что Айсайар все вспомнит и вернет меня к жизни.
Я потрясенно молчала. Что вообще я сейчас услышала?
Хотя, если подумать, не только сам рассказ, но и вся ситуация выглядит бредом шизофреника: древняя богиня рассказывает о своей любви к такому же древнему богу и о своей смерти заодно. Вопросы роились в моей голове, желая выйти наружу вполне обоснованным, на мой взгляд, раздражением от собственного непонимания ситуации.
– То есть, как это ты погибла? Ты же богиня! Ну, в смысле, бессмертная, да?
– Да, но это не значит, что я не могу умереть, – терпеливо пояснила Дария. – Мой дух выдернули из тела за секунду до смерти. Поэтому дух жив, а тело – нет. Если бы этого не произошло, то дух бы сумел восстановить тело, конечно же.
– Признаюсь честно, я понимаю все меньше и меньше.
Я неловко поднялась, попыталась отойти, но поскользнулась на гладком, покрытом мхом мегалите, чертыхнулась. Дария не мешала мне, давая осознать все, что я сейчас услышала.
– Какой помощи ты от меня хочешь? – наконец вспомнила я то, с чего начинался наш разговор.
Она помолчала, внимательно глядя на меня, будто бы оценивая, готова ли я услышать ее просьбу. Видимо, по её мнению, я выражала готовность.
– Я хочу, чтобы ты помогла мне вернуться, – ее голос звучал спокойно и буднично, как будто бы она попросила меня сходить за хлебом.
– Ты же сказала, тебя вернет Айсайар, когда все вспомнит, – от этой мысли запершило горло, но я постаралась придать себе невозмутимый вид.
– Как ты не понимаешь? – Дария тоже поднялась, и теперь возвышалась надо мной на добрых полголовы. – Когда он все вспомнит, может быть уже поздно. Его убьют. Не заточат дух, как сделали со мной, а убьют!
– Это возможно?
– Да, и у него достаточно недоброжелателей, способных на это.
Снова запекло в груди от ощущения неправильности происходящего. Но страх перед смертью седоволосого был больше и значительнее всех остальных тревог. Это пугало и злило, но…
– Ты сможешь ему помочь?
– Да, – голос Дарии звучал уверенно. И я ей поверила.
– Тогда что я должна делать?
Когда меня снова затянуло в черноту, я не испугалась, просто отдалась бездне. И продолжала думать о том, что узнала сейчас. Это было похоже на фантастику, но многое объясняло: и его потерянную память – Единый пожалел сына, не стал его убивать, но лишил воспоминаний, чтобы он не совершил планируемый переворот; и врагов Повелителя Льда, которые попадались у нас на пути – не все дети Единого смогли простить Айсару его гордыню.
Меня выбросило на том же месте – в зале с фонтаном. Хранительницы уже рядом не было, она паслась у дальней стены, прячась в тень, и сейчас она меня не интересовала.
Я взглянула на своих спутников. Они расположились там же, где и в прошлый раз – в импровизированном лагере у фонтана.
Айсар спал, отвернувшись от всех. Его спина в темно-синей толстовке мерно вздымалась. В груди что-то кольнуло, а в носу защипало. Это все связь, она, видимо, еще не ослабла.