Всегда по возвращении они с Эрдьяром отдыхали в общей комнате, и сейчас заняли именно ее. Общей она только называлась, потому что все в замке негласно признали право Айсара и Дьяра на нее. Это было не очень большое помещение, которое находилось в цокольном этаже. Стены его были обиты темным деревом, а огромный камин мог бы вместить целого быка, если бы его решили жарить именно там. Мягкие диваны и кресла, набитые пухом диких коз, делали ее уютной и располагающей к расслаблению, а витающий запах хвойного дерева, костра и камня создавали в этом месте особую атмосферу, к которой был так неравнодушен Айсайар.
Айсар подсел ближе к огню, чтобы языки пламени лучше освещали требующую полировки трость. Он, бережно лелея свою боевую подругу, выискивал длинными, цепкими пальцами трещинки и шероховатости, чтобы тут же от них избавиться. Его серебряные волосы причудливо переливались в свете, падающем от камина, а серые глаза казались совсем темными в столь скудном освещении.
– Дьяр, – наконец решился он. – Ты ничего не слышал о девушке, которую мы нашли несколько дней назад? Какая Сила пробудилась у нее?
Айсайар постарался, чтобы его вопрос прозвучал как бы между прочим, отчего даже не поднял взгляд на Рыжебородого, продолжая нарочито увлеченно рассматривать поверхность своей трости.
Но Эрдьяр уже слишком давно знал своего друга, чтобы поверить в этот показательно ровный тон. Он вздохнул:
– Ее зовут Дарья. И говорят, что ты ошибся на ее счет.
– Глупости, – отмахнулся Айсар. – Я точно чувствовал, что в ней есть Сила. И не малая.
– Значит, она еще не пробудилась, – флегматично заметил Рыжебородый.
– До сих пор? – седоволосый в удивлении вскинул темные брови.
– Да, Эсма и Эндор уже загоняли ее, но – нет, – Дьяр прямо посмотрел на товарища. – Все говорят, что она пустая.
– Все говорят… Не может быть, – мотнул головой Айсар. – Завтра нужно поговорить с ней, наверное, она уже близка к мысли о самоубийстве после тренировок близнецов. Но я уверен, она пробудится.
– С каких это пор тебя беспокоит самочувствие новичков? – Усмехнулся Эрдьяр.
– С тех пор, как начались предположения, что я ошибся, – немного резче, чем хотел, ответил Айсайар.
– Если ты уверен, что это не так, то и переживать не о чем, – пожал плечами Рыжебородый.
Айсар хотел было ответить что-то язвительное, чтобы спровоцировать одну из тех словесных перепалок, которые обычно доставляли ему немалое удовольствие, как вдруг в его голову будто бы внезапно вонзилось тысяча игл. Отпустило. Но бедное сердце запрыгало так, словно седоволосый только что остановился после долгого бега, ладони сжались в судорожной попытке схватить что-то невидимое.
– Айсар? – голос Эрдьяра доносился будто сквозь толщу воды. – Айсар, что с тобой?
Лед повалился на пол, пытаясь взять себя в руки, перед глазами мелькнула мутная картинка, поднимающая в нем волну неистовой тревоги. Картинка исчезла так же быстро, как и появилась, но седоволосому этого хватило, чтобы понять,
– Помоги, – прохрипел Айсар. – Она умирает.
Когда друзья вывалились из перехода, их взгляду предстало жуткое зрелище. Айсайар едва узнал девчонку, которую похитил неделю назад из первого мира. От той утонченной деловой девушки, которой он запомнил Дарью, не осталось и следа – свитер облеплен грязью и травой, брюки порваны, сквозь дырки на коленях видны кровоточащие раны. Растрепанные волосы шевелятся, словно живые, взгляд безумен и решителен, а рука сжимает горло желтоволосой. Лицо Сойры уже приобретало сероватый оттенок, синеющие губы беспомощно открывались, пытаясь захватить воздух, но железная хватка Дарьи не давала этого сделать.
Поодаль в оцепенении стояли две студентки, имен которых седоволосый не помнил. Рядом с пробудившейся и Сойрой метались Эсма и Эндор в тщетных попытках прекратить смертоубийство, но они не могли этого сделать, и никто из студентов или преподавателей Школы Жизни и Смерти не смог бы. Было еще кое-что, но это способен был видеть только Айсайар. Нити Внутренней Силы, покидая желтоволосую студентку Школы Жизни и Смерти, из центра груди перетекают в руку Дарьи, поднимаются вверх к ее груди и, сплетаясь с нитями Внешней Силы, опутывают ее, не давая вырваться или ослабить хватку. Она не могла контролировать свою силу и теперь, убивая оппонентку, умирала и сама. Чудо, что ее сила пробудилась именно в тот день, когда вернулся седовласый.
– Отошли! Быстро!
Айсар, не обращая внимание на нарастающую боль в левой ноге, на отсутствие трости, которая так и осталась лежать на полу у камина в Общей комнате, бросился к девушкам. На ходу прорывая грань и дотрагиваясь до нитей Внешней Силы, старался их распутать.