– У меня все получится, – подбодрила я себя вслух (чего раньше никогда не делала) и вылезла из воды, направляясь к вещам, чтобы постирать белье. – Я вернусь домой и забуду все, как сон. Волнующий и притягательный, но сон.
Коро потер виски ладонями. Головная боль была нестерпимой, дикой, вызывающей тошноту и судороги, беспощадно терзающие пальцы рук и ног. Он знал, что долго это не продлится. Скоро боль закончится, но… начнется новый виток его личных пыток.
Что бы кто ни говорил, но привыкнуть к боли просто невозможно. Каждый раз кажется, что вот этот приступ был самым сильным, но нет, приходит следующий, и самый страшный теперь он. Нужно просто дождаться пика и нырнуть в Вечность. Это стало уже привычным.
За все годы, прошедшие с тех пор, когда Коро сделал свое первое пророчество, он понял, что, чем важнее для Вечности его видение, тем сильнее оно болит. Так сильно, как сейчас, за всю его жизнь болело только одно видение – образ маленькой перепуганной девчушки, сидящей почти под ногами у прохожих, которые не обращают на нее внимания, продолжая спешить по своим более важным, чем жизнь ребенка, делам. В том сбывшемся пророчестве один человек все же заметил девочку в поношенном грязном платьице и даже преподнес ей подарок, который в тот момент стал в спутанном детском мироощущении лучиком, дарящим надежду.
Долгое время пророк не понимал, чем же так важно это видение. Ровно до тех пор, пока не встретил эту девчушку повзрослевшей. Теперь же он точно знал, что сейчас она, возможно, самый важный человек во всех двенадцати мирах.
… Воспоминания помогали ему справиться с болью, и он чувствовал, что вот-вот все проявится. Начинающиеся обретать очертания видения будущего уже ослабляли тиски, которые сжимали голову и затуманивали сознание молочной пеленой. Еще немного, и он разглядит первые силуэты.
Коро набрал побольше воздуха, как перед нырянием в морскую пучину, распахнул глаза, не противясь своему дару-проклятью.
Он видел Школу Жизни и Смерти. Ее очертания четко выделялись на фоне двух ярких лун. Школа была окружена. Пророк не то чтобы видел это, он скорее просто знал это так же точно, как знают, что солнце встает по утрам. Бестелесным духом он приблизился к притаившимся в засаде. «Оборотни», – со странным удовлетворением подумал Коро. Теперь он точно знал, какое событие показывает ему Вечность.
Где-то в центре груди защекотало. Пророк непроизвольно потянулся рукой к этому месту, но прозрачная рука не избавила от жжения. Непроизвольное движение подбросило его, и Коро, словно призрак, взлетел выше, проскользнул сквозь стены и через мгновение оказался в круглой комнате с белокаменными стенами.
Переход открывался невообразимо долго, как будто бы к приходу особенного гостя Холорону требовалось морально подготовиться. И вот, наконец, обутая в богатый, искусно инкрустированный сапог нога ступила на выбеленные доски пола. Вслед за ней из перехода показался высокий, статный, молодой мужчина с белокурыми волосами и голубыми глазами. У Коро было такое чувство, будто он всем своим бестелесным естеством ощущает волну жесткой, неприятной силы, вливающейся в этот мир сквозь переход вслед за своим обладателем.
Мужчина с нескрываемым восторгом обвел взглядом круглое помещение.
– Так вот, где стоило тебя искать, брат.
Хозяин сделал первый шаг в мире, который должен был рухнуть с минуты на минуту к его ногам. Он двигался плавно и уверенно. Перед самой дверью блондин задержался, провел рукой по своему лицу. Черты лжепринца начали неуловимо растворяться. Волосы стали приобретать серебристый оттенок, фигура вытянулась, стала более стройной, тело будто немного высохло, принимая нужную, поджарую, форму.
Хозяин с лицом Айсайара улыбнулся так, как улыбаются все завоеватели перед тем, как еще раз продемонстрировать свою мощь. Коро видел множество подобных улыбок на своем веку в своих видениях, поэтому знал наверняка, что сейчас произойдет.
«Айсар» шагнул за порог, а Коро попытался вернуться в свое тело. Ему тут больше смотреть не на что. Школа будет разрушена, это понятно, скорее всего, никто не выживет. Жалел ли пророк об этом? Скорее да, чем нет. Несмотря на свое вынужденное отшельничество, он был привязан к некоторым здесь.
Мужчина потянулся сквозь стены здания к своей такой уютной пещере, но вместо знакомого оклика почувствовал не менее знакомое притяжение. Еще одно событие звало его.
Коро отдался зову Вечности, и она увлекла его своей бурной рекой событий. Мимо пророка помчались эпизоды сражений, хотя нет, скорее, просто убийств. Ученики Школы Жизни и Смерти не могли дать достойный отпор наемникам-профессионалам. Пророк с горечью отметил четкость видения мертвого Лиама, значит, изменить ничего нельзя – чем четче картинка, тем вероятнее событие. Ему нравился этот парень, жаль, что он ничем не сможет ему помочь.