Он сделал небольшую паузу, и я поняла, что он все-таки заметил мои утренние злоключения — и смятое платье, и растрепанные волосы, и, возможно, даже кофейное пятно, которое я так старательно пыталась скрыть под шарфом. Но его слова и тон были настолько доброжелательными и понимающими, что я ничуть не расстроилась. Наоборот, мне стало тепло от осознания того, что он принял меня такой, какая я есть, со всеми моими маленькими неудачами. Он снова улыбнулся, и эта улыбка окончательно развеяла все мои сомнения.
Он медленно наклонился ко мне, и его лицо оказалось совсем близко. Я почувствовала легкое дуновение морозного воздуха от его щеки. Он нежно поцеловал меня. Это был легкий, едва касающийся губ, но в то же время очень теплый и искренний поцелуй, от которого по всему телу разлилось приятное тепло. Когда он отстранился, я почувствовала, как мое сердце начинает биться чаще, а на щеках появляется легкий румянец.
— До завтра, — тихо прошептал Стас, его голос звучал мягко и нежно. Он развернулся и, засунув руки в карманы пальто, пошел по заснеженной улице, оставляя за собой цепочку следов на свежем снегу.
Я стояла и смотрела ему вслед, улыбаясь, как будто весь мир вокруг стал ярче и светлее. Все утренние неприятности, все переживания и волнения — все это мгновенно забылось, словно их и не было. Этот вечер, несмотря на все предшествующие ему события, был идеальным, наполненным искренностью и зарождающейся симпатией. И я чувствовала, с какой-то необъяснимой уверенностью, что это только самое начало.
Внезапно мое внимание привлек знакомый силуэт, маячивший на парковке. Приглядевшись, я узнала Костю. Он стоял возле своей машины, крепко сжимая в руке скребок для льда, и его взгляд был прикован ко мне. Морозный воздух окутывал его фигуру легким паром, а редкие снежинки, кружась в свете фонаря, оседали на его темных волосах. Он резко обернулся в ту сторону, куда только что ушел Стас, словно проверяя, не вернулся ли тот, а затем, помедлив секунду, направился прямо ко мне. Сердце неприятно кольнуло. Неужели он действительно идет ко мне? Он шел ко мне, опустив голову и засунув руки в карманы куртки. Его обычно непринужденная походка сейчас казалась какой-то скованной, даже тяжелой. Он выглядел так, словно нес на плечах неподъемный груз.
— Привет, — негромко, почти буркнув, сказал он, подойдя ближе. Его голос звучал глухо, без обычной искорки, скорее даже раздраженно.
— Привет, Костя, — ответила я, стараясь скрыть свое раздражение. Его внезапное появление после такого прекрасного вечера совсем не входило в мои планы. Мы ведь виделись недавно на парковке, и этого было более чем достаточно.
Некоторое время мы стояли молча, и тишина эта была давящей и напряженной. Я чувствовала на себе его тяжелый взгляд, хотя он и смотрел куда-то в сторону. Он переминался с ноги на ногу, словно не зная, с чего начать, или, скорее, сомневаясь, стоит ли вообще начинать этот разговор.
— Слушай, — наконец сказал он, резко подняв на меня взгляд. В его глазах не было ничего, кроме серьезности и какой-то отстраненной грусти. — Я хотел поговорить.
— О чем? — спросила я, чувствуя, как внутри нарастает не столько беспокойство, сколько раздражение. Опять он со своими нравоучениями?
Костя вздохнул и отвел взгляд в сторону, на заснеженные деревья.
— О Стасе. Я видел вас в ресторане.
Я почувствовала, как щеки слегка порозовели.
— Да, мы… ужинали, — ответила я, стараясь говорить как можно более равнодушно. Какое ему дело?
— Я… — Костя снова замялся, словно с трудом подбирая слова, — я просто хотел сказать — держись от него подальше, Кать.
Его тон был не столько предостерегающим, сколько уставшим. Я удивленно вскинула брови, мое раздражение начало перерастать в непонимание.
— В смысле? Почему это?
— Он не тот, кем кажется. Ты его плохо знаешь, — сказал Костя, избегая моего взгляда и сжимая кулаки в карманах.
— Не тот, кем кажется? — переспросила я с сарказмом. — С чего ты взял? Он мой начальник, мы… общаемся. И вообще, — я повысила голос, — это не твое дело.
— Дело в том, — Костя резко поднял на меня глаза, и в его взгляде я увидела что-то, чего раньше не замечала, — что я знаю его. И поверь мне, Кать, — его голос стал почти шепотом, — он может причинить тебе боль.
Я усмехнулась, скрестив руки на груди.
— Ты серьезно? Ты сейчас пытаешься меня запугать? Или ты просто… ревнуешь? — выпалила я, прежде чем успела подумать. Слова вырвались сами собой, и я тут же пожалела об этом.
Костя резко покачал головой, его лицо стало еще более мрачным.
— Нет. Дело совсем не в этом. — Он сделал шаг ко мне, и я невольно отступила на шаг назад. — Я просто беспокоюсь за тебя. Правда.