Старший советник протянул нам бумажные салфетки и решил приукрасить ситуацию своими соображениями:
— Сударыня, я понимаю, эта ситуация не кажется вам привлекательной, но ваше положение совершенно незавидное. Замуж вас знатный мужчина не возьмёт, за мужика сами не захотите. Княгиня славится своим самодурством, и брак с господином Шелестовым открывает для вас куда более приятные перспективы. И защита, и надёжные отношения, и мудрый совет с вашими леденцами и конфетами. Послушайте моего мнения. Пелагея Дюжева мечтает выгнать вас, сжить со свету, поместье раздробить и распродать, а потом уехать в Европу. Это ни для кого не секрет. Рано или поздно она это сделает, сдаст мальчика в приют, вас определит на работы или продаст замуж куда подальше, разве вы о таком будущем мечтали?
— У меня есть время подумать? — также всхлипывая, пытаюсь потянуть время. Хотя понимаю, это совершенно бестолковое занятие.
— Вы приехали в последний день, уж не знаю, как, но само проведение привело вас сегодня, вы успеваете буквально за последние часы спасти имение и себя. Официально дата оглашения завещания — завтра в полдень. Если до этого момента вы не предоставите мне бумагу, свидетельствующую реальное заключение брака, я буду вынужден обрадовать вашу тётушку и поздравить её с победой. Я же отправлял вам записку на прошлой неделе.
Слова старшего советника, произнесённые скорее ласково, нежели назидательно, прозвучали как приговор. Это уже не скотобойня, а скорее выбор казни, пуля или петля. А нам с Мишкой просто хочется жить. Похоже, что эта записка от Звягина очень взвинтила впечатлительную Офелию.
Слово взял Григорий Сергеевич Шелестов.
— Ну, раз дело обстоит так, и подвоха нет. То я беру в жёны девицу, — он снова пристально взглянул на меня и продолжил. — Я же считал вас ветреной натурой, но вы так радеете за своё дело, леденцы, сладости — это прибыльно. Я очень уважаю женщин порядочных, а главное, деятельных. Работайте себе в удовольствие. Ну так по рукам?
Замираю, как же страшно. Впервые вижу мужика, вообще не представляю степени его самодурства, а оно у него явно есть. И потом взвоем с братом и проклянём этот день.
Не успеваю ничего ответить, как меня подхватывают за руки и советник, и жених, довольно деликатно выводят из кабинета.
— Городская управа работает ещё час, надо поспешить. Поверьте, мы действуем в ваших же интересах, Наталия Андреевна!
Миша спешит за нами. Если меня хоть немного приотпустят, потеряют бдительность — сбежим.
На улице тепло, ярко светит солнце. Нам предстоит пройти через площадь в управу.
Бдительность мужчины не потеряли. Так и держат меня за руки, и рот готовы зажать, если я решу выкинуть какую-то глупость.
А я с каждым шагом всё более убеждаюсь, что брак, наверное, единственный способ избежать ещё более худшей опеки тётки. Да и не опеки, а форменного разорения.
Осталось всего каких-то несколько шагов. И столько же минут моей свободы.
Дверь управы уже перед нами.
И я делаю последнюю попытку вырваться…
Дёргаюсь, да куда там. Григорий уже мысленно оприходовал приданое и отступать не намерен.
Моё ворчание утонуло в шумном топоте конских копыт по мостовой.
Кто-то, не разбирая дороги, с криками: «Поберегись!» влетел на площадь.
Оборачиваюсь, а это он.
Уж и не знаю, что на меня нашло, но я завопила что есть силы:
Крикнула и поняла, что Петрович-то явно не подходит под параметры из завещания, плюс он из вражеского стана княгини. И кроме того, он не собирался жениться, а собирался меня выселить.
— Мишка, держи коня! — рявкнул наш управляющий, едва успев затормозить перед нами.
Спрыгнул, смахнул пот со лба и замер скалой, преградив путь к заветной управе.
— Это ещё, что за фрукт? — Шелестов гневно посмотрел на меня и на старшего советника, и его злость можно понять. Он же решился осчастливить сиротку, и какого чёрта сейчас происходит?
— Это мой управляющий и у нас любовь! Правда же, Петрович, ты меня любишь? — не давая опомниться, начинаю продавливать свою линию, очень надеясь, что Даниил поймёт, что это блеф и брак будет фиктивным. Только бы не подвёл. Тогда я забираю документы на коней, а княгине отдам то, что ей так хочется, не даром, конечно, но это лучше, чем ничего.
Только бы он не подвёл.
Он и не подвёл…
— Ты уехала сегодня утром, и я понял, что не могу без тебя! Лия, я ровно за этим и примчался, сказать тебе о чувствах и дать мне ещё один шанс. Мы так неуклюже начали, я виноват, как старший и как мужчина не смел заставлять тебя делать выбор.
Захотелось рукой зажать ему рот, как псу, что лишнего лает. Ещё немного и мы прогорим. Однако он идеально играет, артистизм на десять баллов. Только бы не потерять волну и не испортить импровизацию. Быстрее перебиваю его пламенную речь, пока не поздно, перехожу к решительным действиям:
— Я с радостью даю тебе шанс, стать моим любимым мужем! Документы у тебя с собой, милый? Раз такое дело, тянуть нельзя! Решайся…