Первое, Петрович сообщил, что в этой деревне очень ответственный и порядочный староста. Второе, есть хорошие плотники и мужики, готовые хоть завтра выйти работать на лесопилку. Третье, это моё новое официальное положение в обществе — я по закону являюсь настоящей графиней, рождённой в церковном браке, а это более важно, нежели светское сочетание в управе.
Про наше венчание мы пока решили недельку помолчать. Чтобы не будоражить общественность.
— Я могу вас проводить второй дорогой, там развилка, направо — к нам в усадьбу, налево — к ипподрому, прямо примерно версту через луг, вдоль реки и наша лесопилка. Покажу вам, а то Наташа ничего не помнит, и вы не знаете, — Миша очень деловито развернул нас с привычной дороги, пришлось проехать через небольшую реку вброд, зато кони утолили жажду.
Мне эта поездка показалась полезной, на днях надо обязательно наведаться на лесопилку, это явно будет локомотив нашего бизнеса.
Едем, любуемся красотами природы, настроение романтичное.
Но Даниил Петрович вдруг выдал:
— Михаил, у меня имеются некоторые соображения на твой счёт.
Братец вздрогнул и испуганно посмотрел на меня, а я даже не поняла, что происходит, кого спасать и какие такие соображения:
— Не говори загадками, видишь же, мы каждую новость воспринимаем, как повод для паники.
Даниил улыбнулся.
— Ну повод для паники есть. Парень наш крепкий, очень приятный в общении, деловитый, но малообразованный. И вот какое у меня есть предложение.
Мы с Мишей выдохнули, я даже руку к сердцу приложила и улыбнулась. Муж правильные слова говорит. Я уже с ним полностью согласна, вот только не понимаю, как эту проблему решать.
— Не томи, видишь же, как нам интересно.
— Я говорил, что у нас с тобой в столице есть особняк, довольно крепкий, хороший дом, думал его продать, забрать сестру с двумя детьми к нам. Но сейчас понимаю, мы и без продажи дома выкрутимся, а в столице нашим детям нужно где-то жить на время учёбы. Вот и подумалось, отправить Мишу к сестре Тамаре, он и ей поможет, с его хозяйственным опытом, не мальчик, но муж. Однако ему надо будет поступить сначала в вечернюю школу, подтянуть грамотность за год. А потом либо в кадетское училище, либо в реальное на инженера, с последующим поступлением в университет. Как мой сын он не может оставаться необразованным.
Как у Миши загорелись глаза:
— Я очень хочу учиться. Очень, очень! И тёте Тамаре буду помогать. Вы правда меня отправите?
— Конечно, и это не потому, что я хочу тебя выслать, а потому, что я хочу для тебя, сынок, больших возможностей.
Если бы не сидели в сёдлах, то обнялись и я точно бы зарыдала…
«Господи, спасибо тебе за этого мужчину!» — невольно пронеслось у меня в голове, и всё равно зарыдала.
До перекрёстков мы доехали взволнованные, теперь обсуждая перспективу переезда, и о доме, и о Тамаре, и о её двух дочках пяти и восьми лет.
За разговорами не заметили, что нас кто-то догнал на дороге. Интуитивно посторонились, а когда увидели всадников, неприятно поморщились.
Даниил, потому что не доверяет, а я, потому что не придумала культурного способа отказать, и не нажить нам врага.
То, что Марк Тимофеевич умелый враг, даже сомневаться не приходится.
Притормаживаем.
Странно, что какое-то время молчим. Похоже, не знаем, как начать непростой разговор.
А знала бы я, насколько это непростой разговор.
Марк вдруг сказал неожиданное:
— Мальчик, будь любезен, проедь дальше, у меня разговор с госпожой.
Странно, что не поздоровался. Да и мы от неожиданности не поздоровались.
Руки горят, что-то градус волнения накаляется.
Миша проехал вперёд и остановился, люди Марка отстали. А мы, как противники ковбои на большой дороге встретились и сейчас начнём разборки.
Петрович уже положил руку на рукоять его верного кнута.
— Добрый день, господа.
— Здравия желаю, Марк Тимофеевич, что такое внезапное могло случиться, что вы вдруг так приватно с нами решили поговорить.
Марк замялся, посмотрел вдаль, явно слова подбирает. Привстал на стременах и снова сел, шило в попе не даёт сидеть спокойно?
Ждём, когда он созреет и решится сделать предложение. Но он начал издалека:
— Я слышал, что вы поженились и ваша тётя княгиня переехала к вам?
— Да, так и есть, мы особо не распространялись по этому поводу, рассылок не делали, — отвечаю, всё ещё не понимая, что ему надо, кроме коней.
— Поздравляю! Но у меня другое дело. Думал, вы уже в курсе. Ждал от вас атаки, но вы молчите, значит, не знаете, что произошло.
Боже, как я ненавижу такие дальние заходы перед плохими новостями…
Переглянулись с мужем и покачали головами, как болванчики, совершенно не понимая о чём речь.
— Сын старосты обвинил меня в заказе. Что, мол, я ему обещал большие деньги, если они украдут Изумруда. Я вчера был в городе на допросе и всё отрицал. Моё слово против слов посудного подонка явно весомее.
Петрович сжал кулаки и тоже поёрзал в седле. А у меня кровь от головы в ноги, перед глазами звёзды, сама не ожидала такой ужасной новости.
— И к чему этот разговор? Вы оправдаться хотите? — прорычал Даниил.